Книга На червленом поле, страница 66 – Мария Воробьи

Думали братья – Сезар, Хуан, Джоффре, – что все пройдет, время вылечит. Но они плохо знали своих сестру и невестку.

Однажды утром, встав с кровати, Джоффре не нашел Санчи.

Попробуй найди одну красавицу-брюнетку с острым профилем во всей Италии. Много в Италии брюнеток, много в Италии красавиц – Италия ими славна.

Вода сквозь пальцы, иголка в стоге, кольцо, брошенное в море с обрыва.

Ускользнула Санча, упорхнула птичкой к себе в Неаполь.

Не стали и ловить. Включились крючкотворые адвокаты и законники, стали думать, как их развести с Джоффре – теперь, когда она его оставила, это могло быть легче.

Смешное положение брошенного мужа задело бы гордого человека, но Джоффре, в отличие от старших братьев, не был горд. Думали, что это еще юношеское, а потом он вырастет, изменится, но Джоффре вырос, а гордым не стал.

Как подрос, Джоффре попросился с Сезаром в поход. Любовь его не интересовала, а вот бомбарды – да. Сезар взял. Смотрел на младшего брата придирчиво, внимательно: думал, когда же тот станет на него похож. Но Джоффре так никогда и не стал.

Процесс развода затянулся на годы. Санча, жадная до жизни Санча, вернувшись к радостному двору своего отца, стала жить, как вольная вдова. Веселый двор был у короля Неаполя, шумный и праздничный, жаркий и морской, в нем плавятся головы, и самые ледяные чувства за один только день становятся водой.

Он был похож на римский. Только убивали тут меньше.

Санча, пока ждала развода и нового мужа, три раза вышла замуж без венца, и каждого мужа любила – почти до гроба. Кричала отцу, что выйдет именно за первого, второго, третьего, а если он ее не выдаст, так она бросится в море с утеса!

Отец, за такую дикость и ярость некогда полюбивший ее недостаточно высокородную мать, только лениво млел на жарком солнце, обмахиваемый маленьким мавританским пажом. Угроз дочери он не боялся.

Последним, кого полюбила Санча, был великолепный испанский капитан по имени Гонсало Фернандес из Кордовы. Это был блестящий военачальник, уже пятидесятилетний, седой и мудрый; и он сидел у ног королевской дочери, которая чесала его за ухом, словно большого пса, и рассказывал ей о странах, в которых он побывал, о Гранадском эмирате – мусульманской державе, которую он разрушил, о битвах, которые он выиграл, – и о той единственной, которую он проиграл.

Он был щитом и надеждой Неаполя – от французов.

Ходили слухи, что он, дважды вдовец, осмелился просить у короля ее руки. Когда король призвал к себе дочь и спросил ее, хочет ли она пойти за Великого капитана, Санча побледнела и еле-еле выдавила тихое: «Да». По такому ответу отец понял, что любовь ее на этот раз действительно глубока, и будто бы обещал ее руку Гонсало.

Но первый брак Санчи не был расторгнут, а война не была выиграна: и Гонсало с многими отрядами принялся скрытно терзать французское войско, а Санча осталась ждать своего капитана на вершине башни.

Там ее настигла болезнь – болезнь, рождающаяся от водорослей и грязного духа моря. И там же она умерла через несколько лет ожидания.

Так говорит история. Но хватит уже смертей и несчастных концов. Быть может, умерла какая-то другая, а отважная Санча, переодевшись мальчиком-оруженосцем, скакала во главе войска со своим капитаном – а потом просто не захотела возвращаться домой.