Книга На червленом поле, страница 70 – Мария Воробьи

И войско, взметенное его словами, неспящее, бессонное войско пошло вперед, и двинулись люди, лошади, бомбарды.

И снова они запели, только точечно, не как ночью. Все виделось словно всполохами, картинами: вот дрогнула хрупкая, старинная стена замка, явно не рассчитанная на обстрел из пушек, – да, этот замок древний, сейчас так не строят, так строили десятки, сотни, тысячи лет назад! Кто мог так обмануться? Этот замок был тут со времен основания Рима. С того дня, как Ромул и Рем преломили первый выпеченный хлеб на вершине Капитолийского холма, – и до сегодняшнего дня.

«Но не дольше, – подумал Сезар. – Сегодня это кончится».

Стена дрогнула и с грохотом обрушилась, подняв облако пыли. Внутрь устремились воины Сезара, те, что с серыми лицами. Большой почет полагался первому ворвавшемуся в крепость – почет и десятая часть добычи. Поэтому первые никогда не иссякали. Совы оборонялись, но то, что составляло множество сов, оказалось малой горсткой рыцарей. И вскоре все они были либо убиты, либо пленены.

Плененных сов сволокли в главный зал центральной башни. Там лежали они, и их желтые круглые глаза смотрели в потолок и не моргали. Сезар пробовал говорить с ними, но они отвечали ему клекотом – так, словно речи отродясь у них не было. Они были похожи на людей – отличали их только круглые желтые глаза и такие же желтые длинные ногти на руках, подобные когтям.

Сезар, не договорившись, велел предать их всех огню, как колдунов.

Никто ему не возразил. Горели люди-совы так, как совы, не как люди, а после, через час где-то, к замку начали подходить нагие люди – то были бывшие мыши и белозубки. Смерть совиных рыцарей разрушила заклятье, что довлело над ними.

Вскоре к Сезару подошли двое, сиротливо прикрывающие чресла обрывками ткани. Один из них сказал:

— О синьор! Это мы, Рафаэли и Асканио, те белозубки, что давали вам советы. Прежде чем идти к вам, мы опустились в подземелье и увидели, что от нашего благородного и доброго господина Антонио да Монтефельтро остались только белые кости, в которых нет уже даже костного мозга. Они перепутаны с другими белыми костями. Последнего утешения лишили нас рыцари-совы: мы не сможем привезти тело нашего синьора его брату в Урбино. Но мы рады тому, что вы смогли уничтожить бесовское гнездо, а мы снова смогли стать людьми.

— Вы сказали правду, маленькие мыши, – строго сказал Сезар, но глаза его улыбались. – Вот вам кошели с золотом за ваш добрый совет. Если хотите, присоединяйтесь к моей армии.

— Ах нет, – высоким голосом сказал тот, что был потолще, – мы уже навоевались. Пойдем к себе домой и будем рыбачить и следить за конями. Но спасибо за избавление и за деньги тоже спасибо.

— Мы на самом деле не хотели, – сказал тощий. – Но нам так посоветовал человек. Он наклонился к тому месту, где мы прятались, и сказал, что мы через три дня должны непременно рассказать все тому военачальнику, который сядет под дубом и у которого будет белое перо на тюрбане. Он сказал, что если мы не послушаем его, то он придет и запалит наш луг с четырех сторон, и нам некуда будет бежать. Так страшно косили его глаза, когда он это шептал, склонившись над нашим кустом!

Что-то тревожное шевельнулось в груди Сезара, как будто его задела крылом какая-то птица. Он спросил: