Книга Кольцо желаний, страница 47 – Ксения Левонесова

Яр фыркнул.

— Ты чего? – Я скинула обувь, даже не наклоняясь. Руку спрятала за спину – ворон не получит мой омен! Хотя теперь ему точно ничего не мешает.

— Терпеть не могу этот запах, – признался Яр.

Я принюхалась. Ничего необычного.

— Ты о чём?

— Запах болезни. Если в доме есть больной человек, я почувствую это даже с закрытыми глазами. Пусть он не пользуется лекарствами, не ставит капельницы. Я не чувствую лекарств. Только болезнь. Этот запах преследует меня, особенно… Хотя какая тебе разница?

Я отступила на шаг. На микроскопический шаг, который должен быть незаметен со стороны. Лишь бы оказаться хотя бы на сантиметр дальше от него. Хотя бы на одну тысячную минуты повысить шансы сохранить омен. Но Яр не двигался с порога, даже не заходил. Из подъезда веяло запахом сигарет, но ворон не спешил закрывать дверь.

— Если ты такой чувствительный, не надо было заходить в гости к слепой девчонке!

— Я и не собирался. Ты меня заставила.

— Я просто… не хотела отдавать омен.

— Зачем он тебе? – Яр усмехнулся. – Чтобы быть ближе к шайке обманщиков? Эгоистов? Вершителей судеб?

— Ты о ком?

— О прорицателях. Лицемеры, действующие по чужой указке. Если омен нужен тебе, чтобы быть среди них…

— Нет. – Я нащупала рукой шкаф. Вечно открытый шкаф-купе, внутри которого висят зимние куртки. За ними должна быть швабра. Если успею достать – ударю на звук голоса. Ворон точно не ожидает, что я способна на такое.

— Тогда зачем?

Впрочем, он стоял слишком далеко. От шкафа до двери три длинных шага. За три шага даже полный тормоз успеет увернуться. Но если ударю внезапно, может сработать!

— Эти часы позволяют мне видеть кое-что. Хоть немного расширяют границы моего маленького мирка. Ты можешь представить человека, который не выходит из дома год? Два? Всю жизнь? Это то, что предстоит мне. Я обречена жить с родителями. Сидеть у них на шее, дёргая ножками. Мешать удерживать мою жизнь на плаву.

Я нащупала деревянную ручку швабры. Великовата. Наверное, не получится выхватить её очень быстро из-под груды одежды. Насколько она длинная? Наверное, метра полтора. Получается, мне нужно сделать всего шаг, замахнуться. А где висит лампа, на потолке или на стене? Не помню. Если разобью люстру, родители меня убьют. Хотя если я прикончу незнакомого парня на пороге квартиры – будет ещё хуже.

— А омен? – Яр будто говорил сквозь зубы.

— С ним я вижу чуть больше. Словно бы мой мир стал чуть шире. На половину шажочка, но шире. Ты не представляешь, как это важно для меня. – Я сжала ручку швабры до боли, зажмурила глаза, отвернувшись. И почему я открывала душу перед человеком, который собирался меня обокрасть?

Нужно было взять себя в руки. Если он подойдёт хотя бы на шаг, я успею ударить. Видел ли он, что я не просто прислонялась к шкафу, но и держала что-то? Старалась думать, что нет.

— Ладно, забирай мой омен. Если так нравится грабить инвалидов – вперёд.

Я протянула правую руку, приготовившись к удару. Один его шаг и…

Бам!

Железная дверь грохнула так сильно, что я подпрыгнула. Я упустила его! Где Яр? Уже рядом? Уже тянет руки к часам? Я рывком вытащила швабру, неуклюже задела шкаф, затем стену. Звон стекла – всё-таки разбила лампу!

— Ну, подходи! Боишься? – Руки тряслись, голос дрожал. Я ждала, что ворон вот-вот вырвет швабру у меня из рук, но он молчал.