Книга Край заблудших, страница 77 – Ксения Левонесова

Я отошел подальше. Если других перо в макушке не убьет, то меня – наверняка.

Этой ночью мы с Дитой долго не могли уснуть. Я зажег несколько свечей, чтобы видеть ее тело. Целовал руки, ноги, живот, пытаясь найти незажившие раны. Поняла ли она, что именно я пытаюсь увидеть? Не знаю, но Дита закрывалась одеялом и уворачивалась, будто совсем не хотела со мной быть. Вернее, не так. Она была рада, что я рядом, – я чувствовал это в ее прикосновениях, видел в ее взгляде. Так не смотрят на людей, с которыми не хочется находиться. Но что-то между нами разладилось за последние дни. В мое сердце прокрался страх.

Что, если все дело в памяти? Если наша память работает так же, как дома в этом мире, это плохо. Мы с Дитой нашли друг друга – помнили друг друга, любили друг друга. Как и дом, выросший из семечка, сохранил даже самые мелкие детали. Но дни идут, все исчезает. Не стирается ли что-то важное и из нашей памяти? Чувства, например…

Кузнец. Глупая мысль возникла резко, как бывает, когда долго бьешься над кубиком Рубика, а потом просто решаешь разломать его молотком и сцепить детальки в нужном порядке. Да, неправильно, грубо – но другие варианты просто не работают!

Я помчался к кузнице быстро, мечтая не потерять время и успеть все сделать. Запыхался, остановился у забора. Даже с такого расстояния почувствовал жар на щеках – или это от быстрого бега?

Будто почуяв, что пришли гости, кузнец почти сразу появился в чересчур узких для его плеч дверях.

— А, малыш, это ты! – Кажется, он действительно был рад меня видеть.

— Да… – Пришлось немного отдышаться, прежде чем продолжить. – А нет ли у вас чего-то вроде лассо?

— Лассо? – не понял кузнец.

— Ну, такая веревка с петлей. Только нужна крепкая, чтобы выдержала человека.

— Сейчас подыщем.

Он скрылся в кузне и вернулся через несколько минут, сжимая увесистую веревку, смотанную кольцами.

— Вот, смотри, я сделал на конце узел. Если дернуть вот так – он затянется. Годится?

— А можно на другом конце сделать такой же? – попросил я, и кузнец тут же исполнил просьбу. Не станет ли просить денег взамен? Будто услышав мои мысли, он махнул ручищей:

— Это подарок. За то, что вернул мне цепочку.

Я кивнул и помчался обратно – к птицам. Надеюсь, их еще не разогнали!

План был безумен, но все умные варианты мы с ребятами уже отбросили. Птицы живут не здесь – прилетают в город, только чтобы покрутиться у пивоваренного завода. Где же они проводят остальное время? Если не умру, сегодня я это выясню.

Птицы были все там же. Прохожие уже спокойно проходили мимо, не пытаясь их отогнать, – видимо, привыкли, как и ко всему необычному в этом мире. В земле появились уже приличные ямы, вырытые огромными клювами. Я встал в стороне от птиц, завязал один конец веревки у себя на поясе, дернул для верности – вроде не отваливался. Хотя давил неприятно. Обмотал веревку вокруг ног, зацепил за узел – получилось что-то вроде неудобного сиденья. Ох, не перевернуться бы!

— Ты чего удумал? – удивился один из прохожих.

Я не ответил. Если озвучу план – он покажется мне настолько абсурдным, что я тут же передумаю. Нельзя, нельзя опускать руки! Я выбрал самую большую птицу – она уже расправляла крылья, нажравшись алкогольной земли. Взял второй конец веревки. Руки тряслись. Что за безумие?