Книга Принцип отражения, страница 140 – Ольга Болдырева

Хриплый голос: «А ты почти не изменился...» - расставил все по своим местам. Спустя столько лет он сам стал загнанной добычей, но все равно боролся, пока мог.

Рядом лежала рыжая Кошка. С перебитым хребтом и окровавленной мордой.

Он отвернулся и устало посмотрел в голубое безоблачно небо. Нет, отдыхать рано. Он же еще не стал кем-то важным, наоборот, принес слишком много вреда... и не станет теперь. Обидно. Сволочи. Даже Кошку не пожалели, а ведь она уже старая была. И все равно пыталась его защитить.

Вот бы с того света вернуться и отомстить.

Может, это далекое небо услышит его клятву?

Он обязательно вернется...

* * *

Игорь совершенно не удивился, проснувшись от резкого сквозняка. Еще вчера он бы просто закрыл окно, списав свои мысли на обострившуюся паранойю и, рухнув в объятия подушки, вернулся бы к прерванному сну. Сейчас открывшаяся створка не могла быть случайностью или следствием невнимательности.

— Саломея? - позвал Игорь, ощущая себя крайне неловко.

Ответа, конечно, не последовало.

— Война бы просто устроился на крыше или ветке дерева, да? Ему так удобнее, наверное, - говорить в воздух было примерно так же странно, как и обращаться к мерви. Даже если та действительно находилась в комнате, вряд ли ее интересовало мнение Ионова об удобстве наблюдательных пунктов и предпочтениях Войны.

— Это ведь ты тогда была? Напомнила Насте разбудить меня к экзамену. Спасибо, - еще острее чувствуя идиотичность ситуации, тихо поблагодарил Игорь, продолжая всматриваться в сумрак комнаты, будто бы одна сила желания могла вернуть ему способность видеть или хотя бы слышать Нереальность.

— Не понимаю, зачем я сдался Рыцарям. Честно. Может это какая-то злая шутка? Сказали бы честно. Нам ведь действительно не обязательно быть врагами. Фобос, например, нормальная, правда, еще маленькая. Но не думаю, что возраст играет важную роль. И какой из меня Владыка Нереальности? Править монстрами вместо того, чтобы их уничтожать... нет, это не для меня. И ни против друзей, ни против Отдела я не пойду. Даже не подумаю. И потом, у меня здесь все-таки жизнь. Учеба, сестра, мама. Я вот думал, что если не умру в ближайшие пятьдесят - шестьдесят лет, попрошу у Данте попробовать снять блок. Это же замечательно: жить и знать, что дальше что-то есть. Можно не бояться, не гадать, относиться к этому, как к очередному приключению. Или переезду в другой город. К тому же, я же наверняка верну только силу нерила... ни Данте не согласится на то, чтобы освободить опасную тварь,  которую я не могу контролировать, ни я сам. Так что для вас я бесполезен. Честно.

Игорь помотал головой, злясь на самого себя за непонятное желание пооткровенничать с Саломеей. Упрямо поджал губы и принялся расправлять сбившееся одеяло. За окном медленно серело. Реальность выцветала, превращаясь в карандашный набросок. Хотелось спать. Обнять подушку, поджать ноги и не думать. Ни про невидимую морту, которая находилась на расстоянии вытянутой руки; ни про нерилов, не заметивших до сих пор Рыцарей, со всеми удобствами обустроившихся в столице; ни про неквамов, оказавшимися предателями.

Но вместо того, чтобы откинуться назад и закрыть глаза, Ионов продолжал смотреть в угол. Почему-то ему казалось, что Саломея находится именно там и жадно ловит каждое его слово. А потом в комнате что-то изменилось. Тени на миг качнулись и стали гуще. Игорь вздрогнул. Ему показалось, что он почувствовал легкое, осторожное прикосновение. Ионов инстинктивно сжал край одеяла, и на секунду по запястью словно провели тонким пером. Первым инстинктом было отдернуть руку и вскочить на ноги. Сказать что-нибудь грубое и злое. Вторым - попросить больше так не делать. Вместо этого Игорь только грустно улыбнулся.