Книга Принцип отражения, страница 161 – Ольга Болдырева

И она не видела в этом ничего греховного.

Тело человека таило в себе множество загадок. И она надеялась раскрыть главную из них. Если, конечно, после очередного побега ее не запрут в келье до самой смерти. Хотя скорее уж, когда аббатису вознесут на небеса ангелы, сестра Агнесса просто выгонит ее, бросив в грязь у ворот нехитрый скарб и захлопнув тяжелую створку ворот.

Не самый худший вариант, и что-то подсказывало - это было бы слишком просто.

Еще она помнила последний вечер.

Холодный ливень опустился стеной на маленький город в двух лигах от аббатства. Дороги размякли, превратившись в густое месиво. И только частые вспышки молний помогали не брести наудачу, рискуя сорваться с оплывшей насыпи и свернуть шею. Она бережно держала за пазухой с трудом добытые рукописи, стараясь оградить их от воды. Можно было бы остаться, переночевать в мертвецкой - она давно поняла, что живых следует опасаться куда сильнее. Но страх перед встречей с сестрой Агнессой подгонял ее в спину. В такую погоду старуха наверняка запрется у себя и не станет караулить презренную подопечную, которая, по ее мнению, трусливо дожидается рассвета.

Несколько раз она поскальзывалась и лишь чудом держалась на ногах. Ее колотил холод, веки казались свинцовыми - так тяжело было не закрывать глаза. Успокаивало одно: очередная молния высветила стены аббатства совсем близко.

Край рукописи намок и набух. И, кажется, она чувствовала кожей, как начинают плыть чернила. Добытый нечеловеческими силами труд грозил не дотянуть до кельи и это пугало еще больше всех угроз и наказаний, которые ей бы светили, если бы в аббатстве узнали, что она читает пред сном вместо молитв.

Последние ярды она преодолела, задыхаясь. Раздвинула тугие лозы дикого винограда, скрывающие лаз в каменной кладке. Запах дождя, слившись с запахом прелых листьев, на миг вскружил ей голову.

Добралась...

И не успела она обрадоваться, как цепкая рука схватила ее, с силой втащив на ту сторону. Здесь, под покатыми стенами аббатства, было почти сухо. С той стороны ярился ветер, гремели небеса, а за холодным камнем только изредка срывались сверху крупные, тяжелые капли.

Тусклый свет огарка исказил лицо сестры Агнессы, кинув густые тени под глаза, обведя нос и искривившуюся линию рта.

Старая монахиня усмехнулась.

— От тебя несет мертвечиной...

Она промолчала.

Давно запомнила, что лучше сразу опустить взгляд и молчать.

— Ничего, ничего, - хрипло пообещала сестра. Цепкие тонкие пальцы больно вцепились ей в подбородок, вынуждая поднять голову. - Скоро придет новый порядок, и ты первой ответишь за свои грехи.

Как-то сестра Агнесса сказала ей, что если бы она действительно любила Господа, как говорила аббатисе, давно бы выжгла свои  светло-карие, с янтарным проблеском глаза - доказательство связи ее матери с дьяволом. И каждый раз, когда монахиня ловила свою подопечную, требовательно искала что-то во взгляде, словно спешила убедиться, что на нее по-прежнему не действуют бесовские чары.

Она же считала самой большой глупостью судить человека по этому признаку,  потому что видела в мертвецкой, как глаза любых цветов - и зеленые, и серые и, конечно же, такие, как у нее - затягивает мутная белесая пелена смерти.

Но молчала, избегая новых наказаний.