Книга Принцип отражения, страница 162 – Ольга Болдырева

— Чтобы всю ночь на коленях читала Анима Кристи[1] - проверю.

Монахиня резко дернула ее, и она, уставшая за день и за долгий путь в аббатство, не удержавшись, рухнула в грязь, лицом прямо на неровные осколки камней, которыми давно хотели заделать лаз. Из-под плаща выпали листы, бережно обернутые намокшей тряпицей.

Какая глупая оплошность.

— Что это? - руки сестры Агнессы дрожали от предвкушения, пока монахиня разворачивала тонкие листы. И ее надежды оправдались. - «Об удивительных тайнах природы - царицы и богини смерти»[2]... - хрипло прочитала женщина и замолчала.

Название расплылось, пострадав от ливня, но все еще не поддавалось двойной трактовке.

Она понимала, что теперь уже не будет ничего. Столь тщательно проработанный план, удачно совпавшая буря - все рухнуло от обычной человеческой усталости. Люди слабы... все они - просто бесполезные куски мяса. И еще совсем недавно это казалось естественным. Кажется, в другом запрещенном труде это состояние называлось атараксией[3].

Ее медленно наполняло странное спокойствие.

Пока сестра Агнесса звала монахинь, она чувствовала, как вместе с холодом приходит безмятежность, на которой она раскачивалась, как в колыбели.

Дождь падал на израненное острыми гранями камней лицо, стекая по щекам дорожками холодных слез.

Озноб уже не бил тело.

Наверное, сегодня ей вообще не стоило сбегать.

Но в мертвецкую так редко привозили детей... Чаще - бродяг, убийц, ограбленных толстосумов и шлюх. В них копаться было совершенно бесполезно. То, что она искала, эти люди утратили давным-давно.

Детское же тело должно было дать подсказку.

Не получилось.

Она так и не нашла, где же среди плоти и костей жила душа.

Может быть, теперь узнает?

Осталось только закрыть глаза и навсегда отдать себя этому холоду.

* * *

За дверью слышался голос Насти, довольно распевающей что-то на немецком. Игорь остановился, не решаясь повернуть ключ в замке, через силу выталкивая воздух из легких. От бега сердце бешено стучало где-то в глотке, мешая дышать. Смахнув капли пота и неловко переступив с ноги на ногу, он прислушался к мелодичным напевам.

Значит, все в порядке?

Но что, в таком случае, случилось с Войной? У рыжего, конечно, имелось в заднице шило нехилых размеров, но просто так, без веской причины, он не ушел бы из дома. Мерви? Нерилы? Неквамы?

Толкнув входную дверь, Ионов зашел в полумрак прихожей. Рядом с туфельками  Насти и тапочками матери, которая опять где-то пропадала, стояли незнакомые ботинки - длинные, начищенные, мужские.

— Игорь, все в порядке? - сестренка светилась от радости.

Такой счастливой Ионов не видел мелкую слишком давно - должно было случиться что-то действительно замечательное, чтобы она так открыто улыбалась.

— Эм-м... - смешался он, успев за короткие минуты бега настроить себя на очередной конец света. - У нас гости?

— Угадай, кто! Мы так давно не видели Дэньку!

Настя потянула Игоря за руку:

— Скорее! Он жутко по нам всем соскучился!

Ионов позволил себя, словно послушную игрушку, отвести в теплую, светлую кухню. Он уже знал, кого увидит, и совсем не удивился. Краешком сознания отметил, как Настасья восторженно, что ей совсем не свойственно, вьется вокруг поднявшегося ему на встречу Дэрила. Выдохнул. Несколько раз про себя повторил, что если у Саломеи получилось «излечить» Синицыну, она повторит это и с его сестрой. Совсем скоро морта приведет Рыцарей, они быстро уничтожат неквамов, и с Настей все обязательно будет хорошо.