Книга Принцип отражения, страница 74 – Ольга Болдырева

Но если не они, то кто тогда?

Если бы наблюдатель был настроен по отношению к Ионову враждебно - давно бы расправился с ним. Кулаки неплохо срабатывали против местной шпаны, но в остальном Игорь знал, что сейчас беспомощнее котенка. И поэтому, не имея возможности получить ответы и узнать личность наблюдателя, Ионов злился, без повода срывался на друзьях, которые до сих пор считали это переживаниями о потерянных возможностях, и тихо-тихо сатанел.

Зуд все не прекращался. Игорь, постояв на месте еще немного и осознав, что солнце уже село, а небо почернело, будто на него плеснули чернил, продолжил пинать банку в сторону дачи. Прохладный ветер, налетевший из-за спины, быстро выдул из головы Ионова тревожные мысли, оставив только какую-то мелочь из дел, запланированных на завтра, обрывков дневных разговоров и легкого дискомфорта.

В какой-то момент внутри все сжалось от острого чувства опасности, но тут же отпустило. Игорь только покачал головой, останавливаясь у калитки и выравнивая дыхание. Все-таки было бы гораздо проще жить, если бы ему удалось убедить себя в том, что это действительно самая обычная паранойя.

— Я приехал!

Увернувшись от матери, когда та с ворчанием: «Ты опоздал!» - попыталась растрепать ему волосы, и, огорчив Настю тем, что есть Игорю абсолютно не хочется, парень поднялся в свою комнату, швырнул сумку в угол и с облегчением растянулся на кровати.

Мышцы привычно ныли - сегодня он опять дрался. В этот раз, защищал какого-то тощего ботаника, который чем-то не понравился районной шпане. Отделался сбитыми костяшками и, судя по ощущениям, парочкой синяков.

После того, как Данте заблокировал данум Ионова, у того неожиданно появилась жажда драки, зачастую преобладающая над инстинктом самосохранения. И, более того, с каждым разом она становилась сильнее, перерождаясь в какую-то новую, болезненную форму, и требовала постоянно доказывать самому себе, что он еще не стал окончательно бесполезным для этого мира. Так что дрался Ионов теперь даже чаще, чем до перехода в Нереальность. И также чаще попадал в медицинский кабинет, забывая, что ускоренная регенерация осталась в прошлом.

Игорь отчаянно зевнул, подумав, что еще чуть-чуть, и он заснет прямо так, даже не попытавшись подготовиться к завтрашнему экзамену, хотя именно ради этого он и приехал к матери и сестре, в место, где нет сети и друзей, готовых все старания пустить на ветер одной фразой: «Ладно тебе, как-нибудь сдадим!».

Вслух обрисовав свое состояние парочкой идиоматических выражений, Ионов кое-как заставил себя подняться с постели, включить свет и даже достать прихваченный из квартиры учебник. Однако подготовка не заладилась. Прочитав пару абзацев, Игорь посмотрел за окно, где уже хозяйничала ночь, и прислушался к резким порывам усиливающегося ветра, который нападал на молоденькие деревца у самого забора, словно пытался переломить их. Затем Ионов снова перевел взгляд на страницу, с досадой отметив, что не может вспомнить ничего из прочитанного, и совершенно неожиданно даже для самого себя, отложив учебник, распахнул крайнюю створку окна и тихо позвал:

— Сегодня обещали похолодание и дождь. Если пообещаешь не делать глупостей, можешь посидеть у меня, - Игорь посторонился, словно освобождая проход для невидимого наблюдателя, и подождал пару минут, ежась от прохладного воздуха.