Книга Принцип отражения, страница 76 – Ольга Болдырева

Ради этого стоило не сдаваться.

По мнению морты (когда, она, наконец, восстановилась и сразу же указала полезшему драться Войне его место) начинать поиски нового достойного Владыки стоило немедля и, более того, не одной Саломее, но и всем остальным Рыцарям. Ибо без властной руки Александра Воронцова весь Нер и в особенности Крыло больше напоминало... м-м... как же у людей назывались такие места? - клинику для душевнобольных.

Вопрос о душах у мервей оставался открытым, зато проблемы с головой явно имелись в наличии.

Деймос в то редкое время, когда не игрался в притащенную с Земли приставку или не сидел в социальных сетях (компьютер он забрал у Воронцова, рассудив, что тому он уже точно не понадобится), не обращал на беспорядок никакого внимания. Смерть не всегда мог воззвать к остаткам разума своих подопечных. Лилит... один раз увидев, как младшая из Рыцарей играет со своими подчиненными в прятки, Саломея поняла, что с такими слугами господин Александр был обречен на провал.

Гнев до сих пор зализывал раны и никак не мог восстановиться после того, как его отделала девчонка с хопешами. Третья из Рыцарей иногда даже испытывала чувство, похожее на сожаление, что не была свидетелем их сражения. Ведь, похоже, морта хорошенько приложили головой обо что-то очень крепкое. Гнев присмирел настолько, что даже позволял Фобос себя лечить, не пытаясь нанести ей травмы, несовместимые с жизнью.

Единственное, что интересовало Войну - возможность хорошо подраться. В основном, с Саломеей. Шесть мест за столом в зале совещаний оставались вакантными. Особенно остро чувствовалась смерть Чумы, которую легко развеял седой глава инквизиции. Без эксцентричной и шумной ученой в коридорах Крыла стало как-то пусто. А Голод после встречи все с теми же седым инквизитором и текхент, отметелившей Гнева, резко ударился в пацифизм.

Поэтому выждав пару недель, чтобы окончательно прийти в норму, и оценив обстановку в замке со всех сторон, Саломея решила, что возьмет все в свои руки и немедленно отправится на поиски нового Владыки.

Одна кандидатура, подходящая почти по всем статьям, у нее уже имелась.

Когда Саломея в первый раз подумала о мальчишке-пленнике, как о Владыке, то чуть не довела ошивающегося поблизости Войну до инфаркта. Безэмоциональное лицо Саломеи, которое Рыцарь обожал сравнивать с булыжником, исказилось таким удивлением, что имевший несчастье лицезреть это морт перекрестился и еще пару дней боялся приблизиться к ней.

Однако, чем чаще Саломея возвращалась к этой идее, тем больше убеждалась, что она не лишена рационального зерна. Силы мальчиш... господина Ионова (Рыцарь уже привыкла мысленно обращаться к претенденту на место Владыки именно так) было не занимать, о чем свидетельствовало то, что именно он победил Воронцова. Да и сами Война и Саломея, едва выжившие после сражений с ним, являли собой красочные иллюстрации возможностей Ионова. Он был гораздо ближе к мервям, чем к нерилам. И это также говорило в пользу нового Владыки. Кроме того, как показала практика, точнее, рассказал Война, прижатый за горло к холодной стене, за мортов Ионов заступался не менее охотно, чем за своих друзей. Спас же рыжего от Голода? Спас! Еще он умел быть ответственным и неплохо соображал.