Книга Слуга, страница 154 – Ольга Болдырева

— Фильга подсказала. – Призрачный серп в кулаке Бель погас, колдовской огонь исчез из ясных глаз, и девочка сонно зевнула.

Наклонившись, я почесал кошку меж ушей, и та благодарно боднула ладонь в ответ. Надо было убрать труп нахцерера, так что пришлось оттащить его в сторону могилы.

— Можешь возвращаться домой, – разрешил Самуилу. – А я здесь приберусь. Только письма, чур, не вскрывай без меня! Завтра приду – вместе почитаем.

Фронт работ, конечно, был огромный. Такая себе замена борделю. Однако нужно признать, что пар я выпустил и напряжение снял куда лучше, чем было бы с Ханной. Самуил обернулся на выход с кладбища и даже сделал шаг в ту сторону, крепче прижимая к груди засыпающую Бель, но затем замер и упрямо мотнул головой.

— Если Бель действительно не страшен холод, можно ведь не спешить? – предположил он и ласково убрал растрепавшиеся пряди с лица дочери. – Солнышко, давай поможем герру судье с уборкой?

Бель встрепенулась, перевела взгляд с Самуила на меня и серьезно кивнула.

— А что нужно делать?

— Тебе – посидеть. – Самуил, не выпуская дочь, наклонился и свободной рукой быстро смахнул снег с могильной плиты, постелил шарф на потрескавшийся гранит и бережно опустил свое сокровище. – Станет холодно – сразу говори.

Я уже спихнул тушу нахцерера в гроб и кинул сверху сломанную крышку. Вылетевшие гвозди искать было бессмысленно, как и изображать из останков что-то пристойное, поэтому, подобрав и отставив в сторону разбитую лампу, я принялся быстро закидывать землю обратно в могилу. Самуил потоптался на месте, потом приметил отброшенную им на бегу лопату и присоединился ко мне.

— Спасибо.

Самуил посмотрел на меня с подозрением, будто пытался найти в благодарности двойное дно. Потом весело фыркнул и качнул головой.

— Ты собираешься вернуться к прерванному занятию? – уточнил он, запнувшись и посмотрев в сторону, когда мы накидали на могилу снега и немного прибрались на соседних разоренных участках.

Я подумал, что даже если и доползу до Ханны – вырублюсь, как только тело примет горизонтальное положение. И это будет несмываемым пятном на репутации судьи Рихтера, прославившегося особой неутомимостью как на военном, так и на любовном фронте.

— Есть предложение поинтереснее?

Бель послушно ждала нас. На ее коленях развалилась, будто пушистое одеяло, Фильга. Вытянув передние лапы и громко урча, кошка пристально, как дозорный на посту, наблюдала за нами, пока наглаживали ее пышные трехцветные бока.

— Тебя нужно перевязать. – Самуил кивнул на неровные порезы у ключиц. – Мало ли какие грязь и гадость были на ногтях этой твари. И на лице рана опять разошлась…

Я провел пальцами по саднящей скуле, ощутив неровную корку замерзшей на морозе крови.

— Уговорил. А если еще и пожрать найдется…

— Дядя Лазарь, надо говорить «покушать»! – строго поправила Бель.

Наклонившись, я поднял девочку на руки. Она с готовностью обхватила меня за шею и сунула маленькие светлые ступни в карман пальто. Может, холода ведьмочка и не чувствовала, но так явно было уютнее. От Бель свежо пахло яблоками – только зелеными, с коварной кислинкой, а еще она была совсем легкой и теплой, словно я взял из прогоревшего камина уголек.

— «Кушать» мне хотелось пару часов назад, – усмехнулся я и протянул подобранный с могильной плиты шарф Самуилу. – Теперь же я банально хочу жрать. Ты не против, Бель, поехать на дяде Лазаре? Папа устал, ему будет сложно тебя нести.