Книга Слуга, страница 16 – Ольга Болдырева

Шевелиться еще не получалось. Тело слушалось неохотно, холод никак не отступал, псом вгрызаясь в каждый нерв. После нескольких коротких и неуверенных вздохов, сбиваясь с ритма, заработало сердце. Следом восстановился ток крови. Пульс, ленивый и неровный, медленно набирал темп.

Разлепив глаза, я уставился в еще нечеткий, расплывающийся свод. Пахло каменной сыростью, которую разбавляла вонь горелой ткани с удушающим хвойным привкусом. Рассеянный серый свет, падающий в широкую щель, позволял сориентироваться в месте, куда мы угодили.

— Судья Рихтер? – раздался надломленный голос сбоку.

Со второй попытки я повернул голову на звук.

Кронпринц выглядел так, будто это он умер и воскрес. Бледный до синевы, с ввалившимися щеками, заострившимися скулами, потрескавшимися, запачканными запекшейся кровью губами и почти черными тенями под лихорадочно блестящими глазами. Еще и от крови, залившей его на перевале, оттерся не до конца. Встреть я такого «красавца» в темном переулке Бердена, принял бы за восставшего мертвеца или одержимого.

— Да. – Хотел бы ответить что-то язвительное и умное, но увы.

Пауза затягивалась. Кронпринц смотрел не моргая, часто сглатывал и продолжал нервно прикусывать губу, из последних сил стараясь не расплакаться. В моем пальто, которое было велико ему на три-четыре размера, со спутавшимися волосами, повисшими темными сосульками, мальчишка все равно выглядел благородно. Вот что значит порода.

Не то что моя простецкая морда.

Собравшись с силами, я спросил о самом важном:

— Цел? Ничего не отморозил? Кашель? Жар?

— Знобит немного, и горло болит, но в общем нормально себя чувствую, – подумав, сообщил кронпринц. – Я нашел в сумке огненные амулеты. Сжег почти все вещи, как вы и сказали. И пальто греет. Спасибо.

Чудеса.

Нет, я, безусловно, рад, что он не получил гангрену и не загнулся от воспаления легких. Но в нынешних условиях простому человеку отделаться ознобом не то что сложно – нереально. Плюс один балл в копилку подозрений Йозефа. Что-то колдовское в крови наследника точно есть.

— Чем воняет?

Мальчишка вздрогнул, несколько раз быстро моргнул и нахмурился. Потом сообразил.

— В сумке разбился флакон с духами. Вещи пропитались насквозь. Пахло так резко, что первый день меня тошнило и болела голова, – пожаловался он и уточнил: – Зато благодаря спирту вещи лучше горели. Сейчас уже не чувствуется. Или притерпелся… Я даже не понял, что именно за духи были.

— Кипарис, ладан и можжевельник, – зачем-то пояснил я.

Вещей было не жаль.

Мы еще помолчали: я приходил в себя, мальчишка смотрел.

— Артизар Хайт Тедерик, – представился кронпринц, будто я мог его не знать. – Вас же за мной направили, герр судья?

— Давай по имени. Нашел кому «выкать», будущий император. – С трудом я пошевелился и перекатился со спины на бок. Встать пока не пытался, только прислушивался к отголоскам тянущей боли во всем теле. – Да, за тобой.

Сочувствовать я не умел, характером обладал паскудным, но кронпринца требовалось поддержать и ободрить, пока он не тронулся умом из-за количества травмирующих событий. Уверен, минувшие три дня стали для него если не самыми худшими в жизни, то точно запоминающимися и потеснившими многие другие печали.

— Молодец, что продержался, – похвалил я.