Книга Слуга, страница 173 – Ольга Болдырева

Думал ли я, бросаясь такими словами, что это успокоит людей? Конечно же нет! Я знал, что лишь сильнее распаляю их, но мне было безумно интересно узнать, насколько далеко миттенцы готовы зайти.

— Лазарь! Мать твою! – Вопль, удивительно, раздался не со ступеней кирхи, хотя я ожидал, что первыми нервы не выдержат у фон Латгард. – И вы все с ума посходили?!

Через толпу, толкаясь и задевая людей локтями, пробрался встрепанный Самуил. От ветра золотистые волосы стояли дыбом. Незастегнутое пальто было наброшено поверх домашней одежды, а на ногах и вовсе оказались тапочки, уже намокшие от снега вместе с вязаными носками. Он оглядел горожан, вздрогнул, заметив камни, занесенные для новых бросков, но решительно встал между мной и миттенцами.

— Отойди, Фалберт! – посоветовал хозяин дома терпимости. – Ты все пропустил. Этот приспешник Йамму прикончил отца Реджинманда! Еще и попытался прикрыться мной!

— Не стоит, Самуил. – Я попытался отодвинуть его за спину. – Разберусь.

Удивительно, но бурлящая кипятком злость затихала. Я смотрел, как порывы ветра играются с его волосами и как в них путается бледное утреннее солнце, и почему-то улыбался.

— Думать не хочу, как ты собираешься разбираться, если завел всех до искр из глаз! – огрызнулся Самуил, дернул рукой, вырываясь из моего захвата, и не сдвинулся ни на дюйм. – Рот тебе дан не для оскорблений, а для диалога! И зачем вообще это выступление, когда очевидно, что у тебя железное алиби?! И даже не чертов притон, которым ты зачем-то пытался прикрыться! Слышите, люди? Герр судья не виновен! После того как он покинул дом терпимости, пошел ко мне. И всю ночь провел у меня. Бель подтвердит! Хотите – приведу ее, сами спросите.

Кто-то от удивления выронил камень себе на ногу.

Послышались эмоциональные восклицания и робкие предположения, что Рихтер, подлец, мог угрожать Фалбертам. Прочие шепотки, наполненные иным содержанием, я пропустил мимо ушей.

— Когда бы Лазарь успел мне угрожать, если, по вашему мнению, всю ночь издевался над отцом Реджинмандом? – неожиданно легкомысленно фыркнул Самуил. – А за дочь и я сам убью, не сомневайтесь, за любой косой взгляд! Вы не правы, ополчившись на герра Рихтера. И более того, отец Реджинманд тоже был не прав! Я прошел проверку даром судьи и вам советую. Так мы быстрее наведем в Миттене порядок и будем спать спокойно, не боясь за жизни близких людей!

Говорил Самуил эмоционально, громко и чертовски убедительно. Со стороны он совершенно не походил на умелого оратора, но его слова оказали на толпу удивительное воздействие. Камни опустились, с лиц исчезли злоба и страх, остались озадаченность и смущение. Люди неуверенно переглядывались, словно ища потерянный запал, но тот уже не возвращался.

Я испытал досаду. Не то чтобы в мои планы входило оказаться растерзанным толпой и забитым камнями до смерти, но мне было очень интересно узнать, насколько далеко готовы зайти люди. Ходить по улицам, когда в любой момент на тебя могут броситься? Постоянно ждать новых ударов в спину? Увольте. Считаю, что лучше сразу разворошить осиное гнездо, чем терпеть его над головой и молча сносить укусы.

— Слышали Фалберта? Расходитесь. Немедленно! – приказала фон Латгард и направилась к нам.

За ней спустились Артизар и Маркус. Мальчишка-полицейский за горло уже не держался, но подходить на расстояние удара не решился. Фон Латгард казалась почти спокойной. Только подрагивающие крылья носа, как у принюхивающегося к добыче хищника, выдавали, что она сдерживается из последних сил. Маркус выглядел смущенным. Я не исключал, что до пламенной речи Самуила он тоже подозревал меня. А вот лихорадочный румянец на щеках Артизара мне не понравился, как и блеск в его темных глазах. Хотелось пощупать лоб, проверить, не поднялась ли температура.