Книга Дело чести, страница 161 – Максим Шторм

Элен не знала, куда деть чёртову бутылку. Девушка вертела сосуд с вином и так и эдак, пока ей не пришла дельная мысль, что в случае чего тяжёлая бутылка вполне сойдёт за оружие самообороны. Элен твёрдо решила, что больше не позволит Аткинсу лапать себя.

— Сэр, прошу вас, мне нужно срочно идти, — насилу выдавила Элен, по-прежнему не глядя на загородившего спасительный выход психиатра. — Мистер Шатнер будет очень недоволен, если я сию минуту не принесу ему эту бутылку вина.

— Мистер Шатнер не посмеет и пикнуть на вас, если я ему не позволю, — усмехнулся Аткинс. Он был одним из тех людей, у которых улыбка никогда не затрагивала глаз. Лицо доктора прилежно изображало улыбку, мышцы изгибались, складывались, растягивались в необходимом направлении. Но глаза, глаза, эти зеркала души, отражающие человеческую суть каждого, оставались холодными и безмятежными, как затянутые февральским льдом озёра.

— Боюсь, я не совсем понимаю вас, сэр, — жалобно пропищала Элен, кляня себя на все лады за дрогнувший голос и предательские панические нотки.

— Ты слишком красива, чтобы прислуживать в доме богатых господ, пусть даже это и такие достойнейшие люди, как Гиллрои, дитя. С твоими данными ты должна жить иной жизнью, вместо того, чтобы вытирать детские сопли и выносить ночные горшки. Задумайся над моими словами. Ты же не хочешь до самой старости гнуть спину в бесконечных поклонах сильным мира сего? Ну конечно же нет! Я не забыл, как вспыхнули твои чудесные глаза! Как они загорелись не наигранным гневом. Ты не играешь в чувства, дитя, ты живёшь ими. И это прекрасно. Поверь, я как никто другой разбираюсь в человеческих чувствах.

— И поэтому никак не можете вылечить Стефана? — Элен дерзко посмотрела на врача. Иногда на неё накатывали приступы безудержной, безрассудной (или, как говаривала мама, безмозглой) отваги. И тогда девушка была готова на равных говорить хоть с чёртом. — Если вы настолько умны и опытны, если то, что о вас говорят, как о лучшем в городе психиатре, правда, почему же тогда вы дарите Стефану дурацкие побрякушки, вместо того, чтобы сделать для него хоть что-нибудь действительно полезное?

Аткинс удивлённо вскинул брови. Он посмотрел на Элен так, будто увидел её впервые.

— Признаться, вам удалось меня поставить в неловкое положение, мисс Харт. А это подвиг, доложу я вам. Задачка, не под силу большинству населяющих наш бренный мир серых и скучных обывателей. Но вы… Вы другая, мисс Харт. Вы личность.

— Готова поспорить, что я не первая, кому вы говорите это, — Элен решила идти ва-банк. Только так, напором и наглостью, не пасуя пред авторитетом и положением стоявшего напротив неё импозантного мужчины в тёмно-сером фраке, она сможет выбраться из той трясины, в которую угодила. Элен была готова на всё, лишь бы никогда более не ощутить на своём теле изворотливые похабные пальцы Аткинса.

— Разумеется, нет, — врач белозубо улыбнулся и, подавшись вперёд, доверительно сообщил: — Я говорю эти слова каждой красивой девушке, что производит на меня самое положительное впечатление. А вы, мисс Харт, как раз одна из таких. Вы в моём вкусе, милочка. Я запомню вас. И, надеюсь, что когда-нибудь мы ещё встретимся. И поговорим. За бокалом вина. Как вы на это смотрите?

Элен со крипом сжала горлышко бутылки и произнесла, чеканя каждое слово: