Онлайн книга «Реванш закона»
|
— Надеюсь, вам нравится симфонический оркестр? — вернувшись к креслу, спросил Аткинс, склоняясь над сестрой Нормой. — Видите ли, я всегда считал, что подобная музыка вдохновляет. Вы со мной не согласны, мисс Дженнингс? Привязанная прочными кожаными ремнями к креслу, абсолютно обнажённая сестра Норма была вся покрыта мелкими бисеринками пота. Ей непрерывно трясло от страха. Наголо обритая голова была надежно привязана к подголовнику кресла. Рот зажимало специальное приспособление, не дающее ей и слова сказать. Женщину колотило как при лихорадке. Её голубые глаза едва не вылезали из орбит, умоляюще глядя на Аткинса. Норма пыталась что-то сказать. Но из-под намордника вырывалось лишь нечленораздельное мычание. — Скажу, вам, что доктору Хоффману Вернер не понравился, — поделился с сестрой Нормой Аткинс, задумчиво выбирая из разложенного на металлическом столе инструмента нужный. — Я решил, что он весьма далёк от искусства. Надеюсь, что вы думаете иначе. Всё-таки вы красивая и видная женщина. Наверняка привыкли к джентельменскому обхождению и не понаслышке знакомы с театром и оперой… Хотя в нашем конкретном случае это не имеет ровным счётом никакого значения. Аткинс взял со стола тонкие резиновые перчатки, ловко натянул их и, вооружившись тончайшим скальпелем, повернулся к едва не теряющей сознание от ужаса Норме. Его глаза насмешливо блестели за линзами очков, маска скрывалаего улыбку. Он приглушенно сказал: — Мне искренне жаль, Норма, что так всё получилось. Вы красивая женщина и с роскошным телом. Вам бы ещё жить и жить. Но я не могу простить вашей оплошности. В конец концов, в мире хватает красивых женщин. Норма в отчаянии рванулась, но перехлёстывающие её обнажённое тело ремни держали крепко. Музыка приобрела торжественные ноты, а доктор Аткинс склонился над креслом. Если бы не стягивающий рот намордник, то её крик не смогла бы заглушить никакая музыка. * * * С запада дул лёгкий, игриво забирающийся в волосы ветерок. Не по-осеннему тёплый, он, тем не менее, приносил запахи надвигающейся зимы. Небо над бурлящей столицей очистилось от туч, обложилось пушистыми облаками, играющим в пятнашки с доброжелательно улыбающимся солнцем. В высоте стремглав носились радующиеся последнему теплу пташки, к облакам вздымались несколько пущенных воздушных змеев. Изумительная погодка, столь редкая в конце ноября для расположенного в северных широтах города. Западный Королевский небопорт располагался по соседству с раскинувшимся на несколько акров Кенингтонским парком. Оттуда доносились голоса высыпавших по случаю погожего денька на отдых нарядно одетых людей, детские крики, собачий лай. Почти все скамейки были заняты, на дорожках было не протолкнуться, вокруг огромных каменных фонтанов, извергающих каскады кристально чистой воды, стояли толпы, радуясь каждой хрустальной капле холодной влаги. Эти переливающиеся в свете яркогосолнца брызги были одними из последних в этом году. Через несколько дней фонтаны отключат и запустят не раньше следующей весны. Некоторые горожане расстилали одеяла и пледы прямо на потускневших лужайках. Детвора, весело галдя, носилась между деревьями, ногами взбивая ковры из опавших листьев. За ними с беспечным лаем гонялись собаки. То там, то здесь в небо взлетали стайки прикормленных важных голубей. Одним словом, идиллия. |