Онлайн книга «Часовой: слуга Императора»
|
В голосе Михаила просквозило невольное восхищение. Я хмыкнул: — Надеюсь, ты этих слов не сказал при ней? — Я что, на дурака похож? Она и так мне сказала, чтобы я лишний раз не прикасался к ней своими корявыми изнеженными ручками, представляете? Такими темпами к возврату в Лютоград и все синяки с нее сойдут. И рукой снова двигать сможет. Рогволд искоса посмотрел на меня и подмигнул. Мол, что я тебе говорил? Встав с лавки, он похлопал Твардовского по плечу и сказал: — Пошли, приятель. Гляну и я одним глазком на нашу пробудившуюся спящую красавицу. Нет желания нам компанию составить? Я, скривившись, отвернулся к круглому окошку. — Передавайте ей от меня пламенный привет. Посмеиваясь, Рогволд вслед за ничего не понимающим Твардовским вышел из каюты. С одной стороны, мне и хотелось навестить Дорофееву, а с другой ещё подумает, что я начинаю подкатывать к ней или же специально пришел дожидаться законной благодарности за спасение ее задницы. Да ну на фиг. И без нее проблем выше крыши. У меня вон из памяти не уходил свежий сон с Альбиной Троекуровой, куда там до этой девки… И помимо озвученного провидицей предостережения, меня не отпускал ее образ. В последнее время порядком мною подзабытый, а теперь вновь посвежевший, яркий и будоражащий душу. Я так и не увидел ее лица полностью. На корабле она скрывалась за изящной, кружевной полумаской, во сне за вуалью. Мне были доступны только ее глаза и они поражали своей глубиной, загадочностью, океаном таинственности и неисчерпаемых знаний. Троекурова являлась предсказательницей. И просто самой прекрасной женщиной из всех, что я видел. И проникнув в мой сон, она снова завладела моими мыслями. Я бы очень хотел опять с ней встретиться. Вживую. И наше встреча, уверен, была бы совсем иного характера, нежели первая. Я очень изменился с той поры. У меня появились новые вопросы к моей знакомой. Но что-то мне подсказывало, что в ближайшее время мне будет не до приватных встреч… К моему немалому удивлению, вернувшийся Рогволд, хитро постреливая глазами, сообщил, что Дорофеева, видите ли, таки изъявила желание меня увидеть. Конечно, я и не собирался, выскакивая из штанов и теряя сапоги, спешно бежать в лазарет. Сначала намеревался зайти на камбуз и хорошенько пообедать. О чем, лениво зевая, и сказал чародею. — Да дело твое. Кстати, твои-то раны как? Больше обрабатывать лечебным настоем не будем? Я повёл плечами и напряг мышцы спины. Оставленные разорвавшим на мне кольчугу живоглотом раны от его когтей практически не болели. Так, саднили немного, да чесались слегка. — Не стоит. Почти все зажило. А после твоих вонючих мазей потом всю кожу стягивает! — Ты посмотри, какой неженка выискался! Это ты еще не знаешь, из чего мои мази и настои изготовлены… Должен сказать, что на тебе все болячки заживают намного быстрее, чем на обычном Часовом, — протянул чародей, внимательно на меня смотря. — Не знаю, с чем это связано… Но одно могу сказать. Так просто тебя на больничную койку не уложить. Я высказал свое предположение: — Одно из проявлений моих наследных Способностей? — Все может быть… Ты, главное, не уверуй в то, что бессмертен. Оторванная дурная голова вряд ли сможет прирасти обратно. * * * Дорофеева встретила меня в отвратительном настроении. И я почти сразу же пожалел, что, набив пузо, все же решил одарить эту стерву лицезрением своей благородной дворянской особы. Войдя в лекарскую, я застал ее у окна и мрачно смотрящей из полулежачего положения через стекло. |