Книга Часовой: слуга Императора, страница 66 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Да и место подходящее, — протянул капитан, нахлобучивая на голову шлем. Его огромный боевой молот стоял подле него, оголовьем упираясь в стоптанную землю.

Рядом с входом в шахту, на ржавых железных колёсах стоял откатной пандус, который при необходимости подкатывали к ограждению центрального ствола, ставили на него подъёмную тележку с грузом, отцепляли и скатывали вниз.

— Они любят такие укрытия, сыро, темно, тихо, а заброшенные штольни и пещеры самое подходящее для них место, чтобы свои норы обустроить.

С некоторым беспокойством Лиднер поспешил спросить, словно испугался, что мы откажемся лезть вниз.

— Что происходит, капитан? В чем задержка? Чтобы не затягивать время, я считаю нужно немедля отправляться вниз. Если грузиться по два, по три человека, не рискуя, то подъёмник спокойно все выдержит. Даже вас. А высота штолен такова, что и закованному в доспехи Часовому можно пройти. Раньше строили хорошо, на века.

— Меня тревожат те, кто может поджидать нас внизу, — прогудел Кречет. — А я не хочу отправлять людей в смертельную ловушку без малейшей подстраховки. И да, я помню про особый приказ Императора, господин Лиднер. Но за успех выполняемой операции несу ответственность я. Мне же и за других отвечать.

Я наклонился к Рогволду и тихо спросил:

— Так что за твари могли обжить штольни?

Колдун, неприязненно покосившись на возмущённого эксперта, ответил:

— Ночные плаксы. Мы и в самом деле думаем об одном и том же, капитан?

— Они самые, Рогволд. Все сходится. Мы могли и раньше предположить, что в случае, если шахта окажется не засыпанной, эти твари оприходуют ее под свои нужды.

Услышав громкий голос чародея, стоявшие поодаль Ростоцкий и Дорофеева дружно выругалась.

Хм, похоже, эти плаксы на редкость мерзкие твари. И скорее всего нам с ними, хочешь не хочешь, придётся столкнуться на самых нижних уровнях шахты. Да уж, становится все веселей!

Когда Ростоцкий, подойдя к старинному, покрытому слоем липкой слизи и коррозии, механизму для поднятия грузов, начал сноровисто крутить большой круглый ворот, то шестерни немилосердно застонали, заскрипели, возвещая на всю округу, что сюда, на вырубку, снова пришли люди. Ржавые цепи, дребезжа, с лязгом пришли в движение, вытягиваясь на поверхность и наматываясь на барабан. Я невольно поморщился. Черт возьми, да мы таким макаром перебудим всю окрестную, залегшую в спячку нечисть!

Там, где понадобились бы усилия четверых дюжих мужчин или запряжённая в специальный хомут, остатки которого, гния, валялись на земле, ломовая лошадь, Ростоцкий справлялся сам. Даже пустая, вагонетка весила изрядно. Но и гружённую Ростоцкий вытянул бы без особых проблем. Он не переставая, крутил ворот, толстые цепи звенели, шестерни скрипели, а мы невольно начали смотреть по сторонам, особое внимание уделяя предположительно пустым заброшенным строениям. Чем черт не шутит…

Но пронесло. Поднятый нами шум никого не привёл на давным-давно заброшенную поляну. Оставалось только надеяться, что и внизу нас не будут поджидать отдыхающие после усердных ночных дел чудовища. Кречет с Рогволдом пришли к обоюдному выводу, что запах, доносящийся из шахты, может быть и застарелым. И что внизу никого нет. Возможно плаксы и шныряли когда-то по центральному стволу шахты на глубину, чтобы порыскать по штольням в поисках поживы, но давно ушли.