Книга В западне, страница 29 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Войдя в деревню, я оказался в центре всеобщего внимания. Мне разве что здравицы не кричали, а староста настойчиво тянул дальше, ликуя и неугомонно талдыча, что и банька уже натоплена, и поздний ужин его жена споро собирает, а восхоти я, так и пару румяных девок с вениками наперевес тут же пригонит, чтоб пропарили хорошенько да молодую кровь разогнали.

Ну, от хорошей баньки да от сытного ужина всяко не отважусь. А вот девки… Да ну их пока. В баню. И так вымотался будь здоров. Позади меня громко посмеивался сержант Корнедуб, вслух заявляя всем желающим его выслушать, что меня в Цитадели такая зазноба ждёт, что узнай она о парящих меня девках, сразу же все причиндалы с корнем оторвёт. Вот же скотина!

— Оно, конечно, так… Командир должен быть приучен мгновенно, по ситуации, принимать быстрые и, самое главное, правильные решения. Всю ответственность брать на себя.

— Вот я так и поступил! Подобное решение в тот миг мне и показалось самым правильным.

— Но ты ж пока не командир!

На это мне возразить было нечего. Корнедуб все еще бубнил по поводу моей проявленной в очередной раз самодеятельности.

— Вот размазал бы тебя тот боров по деревенским воротам и что бы я тогда капитану рассказал? С чем бы на доклад явился и оправдал твое самоуправство и игнорирование приказов старшего по званию?

— Готов понести заслуженное наказание, господин сержант.

Устало взглянув на меня, демонстративно понуро опустившего голову, Корнедуб лишь раздражённо сплюнул.

— Ну тебя демонам в сраку, Бестужев. Лучше, как вернемся обратно, зайди к нашему цирюльнику и постригись. Зарос вон совсем не по-солдатски. Что, седую прядь маскируешь?

Я невольно взъерошил надо лбом и впрямь порядком отросшие волосы, среди которых я, пользуясь острым кинжалом, почти под корень отсек поседевшие после попадания в ведьмин круг вихры.

— Да уж больно запоминающаяся у меня теперь морда стала в последнее время… Зачем лишний раз особыми приметами светить?

Мы готовились к раннему выезду из просыпающейся после полной удивительных событий ночи Латки. Благодарные жители деревни навьючили нас несколькими мешками с нехитрыми дарами. Вяленое и копчёное мясо, сыр, битая птица, шкуры, связка подков… Корнедуб ругался, спорил, снимал то с одной лошади то с другой внезапную поклажу. Но стоило ему только отвернуться, как раздутые баулы вновь оказывались на лошадях. Вздохнув, он понял, что с деревенскими бороться бесполезно и махнул рукой.

Трупы убитых нами жабовидных созданий жители Латки сноровисто прибрали. Над тушей громадного слонопотама, воняющего на всю округу почище выгребной ямы, пришлось поломать голову. В итоге зацепили его в упряжь из четыре битюгов да и сволокли потихоньку подальше от стен, где облили маслом и подожгли. Туда же покидали трупы и порубленных жабомордов.

Мы с Часовыми некоторое время стояли и смотрели в яркое бушующее пламя, с треском пожиравшее мёртвые тела. Там, среди убитых лягушек (всё-таки язык не поворачивался называть этих созданий врагами) горело и тело Влада. Мы не стали потрошить слопавшего его вожака. Все одно жаркий и очищающий огонь отправит на небеса всех. Напавших на деревню беглецов с дальнего приграничья к их жабьему богу, погибшего Часового к нашему. Владу еще не успели сготовить доспехи и не было смысла в традиционном для Часовых ритуале проводов в последний путь. Я проследил за устремлявшимися в неожиданно хмурое с утра серое небо клубы густого смрадного дыма. Хорошо ещё, что ветерок дул в сторону от деревни.