Книга В западне, страница 31 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Свернув с улочки влево, Гаркуша прошелся по безлюдному тротуару и почти добрался до лавки, всегда открывающейся с первыми проблесками зари, когда из глухого тупичка меж двумя подпиравшими друг дружку еще сонными домами его окликнули. Опытный воин мгновенно насторожился, напрягая обострившееся зрение и плавным отлаженным движением опуская пальцы на рукоять штатного меча.

Повернувшись на голос, он мысленно выругался, потому что сразу же узнал этого человека. Тот, как оказалось, уже побывал в лавке и отошёл в подёрнутый темнотой тупичок справить нужду. Прижимая к груди ароматно пахнущий свежим хлебом сверток, он кивком головы поприветствовал Гаркушу.

— Здорова! Опять навещал свою вдовушку?

— Да есть такое дело, — невольно усмехнулся Пётр. — Ты-то как здесь оказался, а?

— Сам знаешь, служба есть служба. И хошь не хошь, а иногда и самому приходится ножками побегать, ха-ха! Да я-то уже и справился. А на обратном пути дай, думаю, за печевом сюда зайду. Помниться, ты нахваливал эту лавчонку…

Гаркуша, убрав руку от меча, проговорил:

— Понятно. Ну, тогда постой минуту, я сейчас быстро забегу, да в Цитадель вместе и пойдём.

Немного отступив в глухой тупичок, встретивший Гаркушу сослуживец непринужденно сказал:

— О чем речь. Жду.

Гаркуша нырнул в теплое, вкусно пахнущее сдобой и копчёностями помещение. Дружески кивнул розовощёкому хозяину, выбрал снедь и скрупулёзно проследил, как его покупку записали на открытый счёт в отдельной тетради. Выйдя на прохладную улицу, Петр набросил на голову капюшон накинутой поверх форменного мундира куртки и заозирался в поисках товарища. Того и след простыл. А затем Гаркуша услышал из глухой, пока еще тёмной прослойки меж ближайшими домами надрывный кашель. Нахмурившись, он быстро поспешил на звуки.

Его сослуживец, упираясь в кирпичную стену одной рукой, громко кашлял. Гаркуша шагнул к нему, на ходу спрашивая:

— Эй, ты чего? Неужто заболел чем?

И сам же усмехнулся от своего предположения. Часовые редко вообще чем-либо болеют. И простуда уж точно последнее, что может одолеть изменённый выносливый организм воина Ордена.

Прервав кашель, человек неимоверно быстро, настолько, что Гаркуша даже не успел рассмотреть его движение, повернулся к нему, уже подошедшему чуть ли не вплотную, и резко выбросил правую руку вперёд. В области груди Петра что-то остро и больно кольнуло. Охнув, он скосил глаза вниз и ещё успел увидеть вонзившееся ему прямо в сердце почти по самую рукоятку, пробив мундир и тёплую куртку, узкое, острое как бритва лезвие стилета. Нанёсший коварный и подлый удар человек быстро вытащил нож и отступил на два шага в сторону. Ноги Петра подломились, он упал на колени, роняя съестное и молча, с остекленевшими глазами, ткнулся лицом в холодную, стоптанную до состояния камня землю.

Убийца, присев, тщательно вытер стилет об одежду Гаркуши и спрятал его в потайные ножны. Подобрал свой сверток со сдобой и негромко позвал, озираясь по сторонам как затаившийся хищник. Улица все ещё была пустынна. А стискивающие тупичок с двух сторон стены домов глухими, без окон.

Из-за сложенных в самой густой тени деревянных ящиков вышла высокая, плечистая фигура. Подошла и замерла в ожидании дальнейших указаний.

— Хватай его и ложи в ящик, — распорядился убийца. — Живо. Пока ещё тихо. Через полчаса здесь будет уже слишком людно. Мы удачно его подловили. Вот что бывает, когда не изменяешь своим привычкам.