Книга Bраг Империи, страница 48 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Лежащий же на кровати граф залюбовался очертаниями пышных округлых ягодиц девушки, отчётливо выделяющихся в мягком уютном полумраке комнаты. Размеренно трещал дровами очаг, да чуть слышно было обычное ночное шуршание огромного замка.

Людмила, оставив одну из створок приоткрытой, вернулась в постель, на ходу отбрасывая простынку. Запрыгнула на следователя, придавливая его к перине. Упругие груди девушки игриво колыхнулись. Кулагин с затаённым восторгом протянул обе руки, накрывая шелковистые на ощупь полушария ладонями. Оседлав Кулагина, Людмила прильнула к нему, прогибаясь в спине, и одарила жадным страстным поцелуем…

Граф, отдыхая душой и телом после очередного муторного и безрезультатного дня, смотрел только на нее. И не видел, как открывшая окошко Людмила, незаметно вытащив из складок обмотаной вокруг тела простыни белый платок, просунула его на улицу и быстро повязала вокруг оконной ручки.

Надеюсь, кто бы не пришёл на встречу к графу, он догадается убрать за собой эту метку, подумала весьма сообразительная племянница сержанта Федора Корнедуба.

После пылких и жарких утех, уже одетая, оставив Кулагина сладко спящим на разоренной постели, Людмила подошла к окну. Осторожно закрыла раму, оставив привязанный платочек трепыхаться на ветру, и так же тихо прикрыла ставни, не накидывая задвижки. Бесшумно задёрнула окно портьерой и, мягко ступая по деревянному полу, выскользнула за дверь.

* * *

Граф Василий Кулагин спал, видел десятые сны и безмятежно, как ребёнок, улыбался. Во сне его напряженные жёсткие черты лица разгладились, обнажённая грудь мерно вздымалась, догорающие в пасти камина угли бросали на стены погруженной в сумрак и тепло комнаты трепещущие тени. Миновал ведьмин час и ночь уверено шла к экватору.

Кулагин спал крепко. И не услышал, как негромко скрипнуло незапертое окно, бесшумно отворились на хорошо смазанных петлях ставни и через подоконник перелез названный гость. Самым невероятным образом преодолевший высоту каменной башни и оказавшийся в комнате следователя в эту глухую, черную, как самая глубокая пещера, ночь. Невидимый пока отчаянный верхолаз затаился за достигающей пола тяжёлой портьерой.

Он аккуратно прикрыл за собой окно, спрятав в карман мятый белый платочек, и чуть отодвинул штору, наблюдая за продолжающим безмятежно спать графом. Удовлетворённо улыбнулся и, тихо и бесшумно ступая по полу кожаными сапогами на мягкой подошве, подошел к горящему камину и бесшумно опустился в стоящее напротив кровати кресло. Скинул с головы капюшон форменной куртки и поправил портупею с вложенным в ножны мечом. Стянул с рук перчатки и откинулся на спинку кресла, наслаждаясь исходящим от очага теплом. За все время нахождения снаружи замка, прячась в полуночной мгле, подобно затаившемуся хищному ночному зверю, он изрядно продрог.

Решив, что пора будить спящего следователя, проникший в комнату человек негромко кашлянул, расслабленно сжимая пальцами изогнутые подлокотники кресла.

К чести Кулагина, пусть и крепко спавши, вычленив проникший в сон посторонний подозрительный звук, он сразу же проснулся. Резко подскочил на кровати и, едва рассмотрев огромный тёмный силуэт сидящего в кресле человека, тут же схватил лежащий рядом на прикроватном столике заряженный пистоль новейшего образца и одним четким и отработанным движением взвёл колесцовый замок. На всё про всё у Кулагина ушли считанные секунды. Очень впечатляюще для только что проснувшегося и еще не до конца разобравшегося в ситуации человека.