Онлайн книга «Часовой: Владыка Севера»
|
Внешне тварь была полной, абсолютной копией настоящего царя. Физически и внешне дубликат окончательно созрел. Но сейчас он все равно напоминал пустую бессловесную болванку, разумом не превышающую сосновую чурку. Нужно было что-то ещё, некий спусковой крючок, который должен был запустись реакцию самопознания и превратить эту поделку в полноценную, неотличимую от оригинала копию. И граф Перумов был тем, кто точно знал, что для этого нужно. — Оно понимает нас? Слышит? — Валентин не отрываясь, завороженно смотрел на будто одурманенную имитацию настоящего человека. — Все демоны преисподней, Бестужев… Каюсь, я до последнего думал, что твои слова о Перумове не совсем справедливы… Но это… Это! Невероятно. Помощник и советник Светлого князя, отвернувшись от саркофага, совсем другим голосом обратился к исходящему злостью графу: — Я официально объявлю вас врагом государства, граф Перумов. От лица Главы Тайной Службы и правой руки Императора князя Романа Рокоссовского. И присоединяюсь ко всем выдвинутым вам обвинениям. Господа, сию минуту арестуйте этого человека. Леший и Велес, медленно и невозмутимо, будто ожившие статуи, двинулись к тяжело задышавшему Перумову. Старик, не спуская с меня ненавистного взгляда, что-то беззвучно зашептал. Грифон, разом насторожившись, навострил магические уши. Леонид, не выпуская из правой руки обнажённый клинок, выудил из поясной сумки матово-черные, покрытые волшебными рунами железные кандалы-браслеты, соединенные короткой толстой цепью. Наручники, способные как надежно сковать руки, так и заблокировать магию. Я встретился с потемневшими глазами Перумова, в глубине которых начали стремительно разгораться жёлтые, жутковатые огоньки. Перумов больше не ерничал, не разыгрывал из себя несправедливо обвиненного, не понимающего что происходит потрясённого и законопослушного человека. Он был готов на все. И конечно, совсем не собирался отдаваться на милость беспристрастного и справедливого суда. Издав предупреждающий возглас, я поравнялся с Леонидом и, остановив его, громко и с нажимом сказал, не отрываясь от пошедшего судорогами зоастрившегося лица графа Перумова. — Граф, нам известно о вас даже больше, чем вы способны себе представить. Не усложняйте ситуацию и не дурите. Если вы думаете, что применив свои особые Наследные способности, сможете с нами со всеми справиться, спешу вас разочаровать… Я специально выделил слово «особые». И Перумов, злобно на меня зыркнув, резко понизившимся голосом сказал: — Смотрю, ты все же умудрился всем навязать свои правила, маленький хорёк. Впочем, иного я и не ожидал… Именно поэтому вся нынешняя власть не достойна того, чтобы править нашей великой державой! Глупцы и слепцы, не видящие дальше установленных границ… А ты… Наверно, нужно было заняться тобой ещё раньше. Перумов, словно загнанный волк, глядя на окружающих его людей, стоя на одном месте, сжал ладони, впиваясь ногтями в кожу и устало рассмеялся: — Но думаю, что у меня еще найдётся, чем тебя удивить!.. На его лицо словно легла тень, а я громко рявкнул: — Перумов! Я знаю, кто ты такой на самом деле. И сказал об этом кому следует. Пистоли наших воинов заряжены серебряными пулями. По моей личной просьбе Светлому князю Рокоссовскому. Понимаешь меня? Продолжишь и теперь искушать судьбу и наше терпение? |