Книга Приход Системы, страница 75 – Андрей Северский

Мины этого типа показали себя достаточно неплохо — волны мелких тварей выносили процентов на семьдесят, после чего остатки не представляли особой опасности. С большими слаймами похуже, но многочисленные стальные шарики, составляющие начинку данного девайса, дырявили их наподобие дуршлага, заставляя расползаться бесформенными кучами желеобразной кислотной слизи. И в таком состоянии, пока они вновь не собрались в шар, их магическое сердце легко уничтожалось пулями. Но опять же, чтобы работать без опаски, предварительно «шайтан-трубой» делали небольшую просеку в рядах ползущих на нас медуз.

Что заставляет их так настойчиво пытаться сожрать нас? Отсутствие интеллекта и наличие инстинктов? Или мы просто оказались на пути их движения? Несмотря на то, что на воде стоит немалая часть Токио, выбраться на сушу не такая простая задача: берега закатаны в бетон с высокими волноломами и спуски к воде достаточно редки.

— Вертолёты? — спрашивает Сура, вслушиваясь в приближающийся характерный шум перемалывающих воздух лопастей. — Как будто идут на нас…

— Из РШГ уничтожаем всех ближних слаймов. Если это вояки, работать вряд ли дадут. Всем приготовиться к сумке, — раздаю инструкции соратникам.

Гул и дребезжание нарастают, пока идут чётко в нашем направлении. Полминуты, и два борта выныривают с северо-запада, закладывая вираж, чтобы более подробно рассмотреть происходящее внизу.

Вертолёты явно военные, насколько я понимаю, штурмовые модели — узкий корпус, рассчитанный на одного-двух членов экипажа, а по бокам на пилонах внушительный арсенал навесного вооружения: вижу НАРы, а также пулемёты либо малокалиберные автоматические пушки.

Их «телодвижения» мне не сильно нравятся. Проверять, выживу ли после ракетного обстрела, абсолютно не хочется. Приказываю: «Сумка!», и, пока вертолёты не нацелились на меня, выстрелами из двух сигнальных ракетниц по пологой траектории намечаю для них два возможных варианта авиаудара по слаймам. После чего ухожу в скрыт и прячусь между двумя зданиями метрах в сорока от прежнего места.

Вертолёты заболтались с борта на борт: пилоты не могут понять, куда делись все люди? Прошли над перекрёстком в направлении на северо-восток, снова закладывают вираж, возвращаются, зависают. Поток от лопастей взмётывает в воздух неизбежный мусор большого города, даже японского: какие-то бумажки, стаканчики из-под кофе, листву и песок. Прошедшая малая волна цунами добавила обрывки водорослей и мусор, плававший на поверхности воды.

Похоже, приняли решение, ведущий вертолёт наклонился в сторону востока, пролетел с десяток метров и отработал НАРами по «толпе» слаймов. Ух! Аж тряхнуло. Ведомый крутнулся на северо-восток, в сторону моста Эйтай, и также выпустил неуправляемые авиационные ракеты, а потом прошёлся пушками по той улице, которая уходит направо.

— Молодцы! — комментирую я.

Взгляд на системное время в менюшке — чуть меньше двух часов до конца миссии. То есть, время реакции военных на многочисленные взрывы составило около получаса. Представляю, какая сейчас неразбериха в штабах — любой порядок разбивается о чрезвычайные обстоятельства.

Принимаю решение посмотреть, что стало с эвакуационным центром. Надежд я не питаю, оттуда давно перестали доноситься звуки стрельбы, но во-первых, надо куда-то деть пятерых японок, в Москву они вряд ли хотят, а во-вторых, наше нахождение именно на этом перекрёстке пожирает много боеприпасов при маленьком «выхлопе» — приходе очков Системы. Нам гораздо выгоднее и самое главное, безопаснее, охотиться на одиноких слаймов.