Книга Вепрь, страница 161 – Николай Иванников

Ему было очень страшно, но держался он молодцом. У него даже руки тряслись то ли от страха, то ли от перевозбуждения, и он старался находить им какое-то занятие: то наматывал на кулак кожаный ремень, сматывал, потом снова наматывал, то принимался вдруг точить толстый широкий нож, словно собирался обороняться им от четверых вооруженных бандитов, а потом вдруг кинулся в ванную, притащил оттуда большой ржавый топор (она хорошо помнила пятна ржавчины на нем) и, подкинув его пару раз, сказал, что такой аргумент будет более убедительным. Костя всерьез собирался держать оборону против ружей и пистолетов, хотя ощущения надежности это ни Славянке, ни впавшей в панику Женьке не прибавляло.

Схватив телефон, Женька совала его Славянке: "Ты Вепрю звонила? Звони немедленно, какой там, к черту, топор, у них пистолеты! Краб был с ними, я слышала его голос! Звони скорее, он приедет, он спасет!"

А вот дальше она совсем ничего не помнила. Знала только, что Сергей ответил ей, когда входные двери уже начали вышибать.

"Никому не открывайте! Не открывайте ни под каким предлогом, я скоро буду! Славянка, ты слышишь меня? Славянка!"

Загрохотали выстрелы, посыпались искры, пули утыкались в стены, проделав в обоях аккуратные дырочки, из которых посыпались на пол тоненькие струйки измельченной штукатурки.

Двери вылетели.

Костя с топором был смят и раздавлен в долю секунды, почти мимоходом — огромный детина с ружьем словно бы нехотя взмахнул левой рукой, и Костя уже лежал на полу без сознания, а Женька визжала над ним, пытаясь зажать себе рот руками.

Её легонько ткнули прикладом в лоб, и она упала рядом с Костей.

Но Славянке почему-то страшно не было, хотя ей тоже без всяких разговоров больно сунули кулаком в лицо, а когда она упала, принялись жестоко пинать ногами.

Потом, плеснув в лицо водой, спросили про диск.

"Я отдала его", — ответила она, уже сама не слыша себя и плохо соображая.

"Кому?"

Снова боль и плывущие в темноту звезды, видимо, это был удар в затылок.

"Скоро он будет в Сочи. А вы все умрете".

Она засмеялась, а может, ей это просто показалось.

Ее вытащили из квартиры, кинули в машину и долго куда-то везли. Потом остановились. Где они находятся, она не знала.

"Может быть, ты все же отдашь нам диск по-хорошему?"

"Он у Ливерганта. Вам конец".

Бандиты о чем-то поговорили между собой.

"Может, отвезем ее к Скруджу?" — услышала она и снова, как ей показалось, засмеялась.

"Круглов тоже умрет! Может быть, он уже умер! А диска у меня уже нет, вы опоздали на пару часов…"

Дверца автомобиля распахнулась, удар отбросил ее на асфальт. В глаза ударил свет.

Потом она увидела над собой огромный пистолет, в лучах солнца казавшийся чернее черного. Потом пистолет опустился, больно уперся ей в ребра; склонившийся над ней незнакомый страшный парень, зло улыбнувшись, дернул спусковой крючок…

Пуля пробила ребро, прошла сквозь легкое и вышла из спины, воткнувшись в асфальт. Сгоревший порох сжёг кожу вокруг раны.

Бандиты сели в автомобиль, и «Ниссан-Патрол» на крейсерской скорости покинул место преступления…

Виталий Быков, водитель расписного грузовика, развозящего кока-колу, видел все. Он был метрах в двухстах от джипа, когда обратил внимание, что на автостраде впереди него происходит что-то неладное. А когда подъехал ближе и увидел в руках у склонившегося над телом девушки парня пистолет, слегка струхнул. Затормозил.