Онлайн книга «Вепрь»
|
— О, у меня появилась еще одна версия! — весело воскликнул Вампир. — Не девчонка грохнула Вепря, а сам он инсценировал свою смерть и смылся вместе с денежками. Затем… Вдруг где-то сзади послышался сухой хлопок, и Вампир, ойкнув, обмяк. Антон все понял мгновенно. Он не удивился и не растерялся, когда на лобовом стекле вдруг появились несколько аккуратных дырок. Потом правое плечо обожгло огнем, его бросило на руль, и автомобиль, потеряв управление, заметался по дороге. Шурале за спиной что-то глухо каркнул. И ещё Антон успел заметить, как их быстро нагнал вишневый «Опель», из окна выглянул вороненый автоматный ствол и плюнул в их сторону тугой очередью. "Форд" стрелой вылетел с дороги в кювет, ударился носом о землю, подпрыгнул и, перевернувшись несколько раз, упал на крышу. Прошелестел по траве ещё с десяток метров и замер. Что-то тихо журчало. Достаточно явственно, чтобы не показаться просто шумом в голове. Бензин? Дергая ручку двери, Антон напряженно ждал взрыва. Шурале сзади вышибал дверцу ногами — Я узнал эту суку! — рычал он, выбираясь из машины. — Я его убью! Он уже мертвец! Это был Крыса, Антон, я его разглядел! Пробуя выбраться через разбитое стекло, Антон молчал, но думал он так же, как и озверевший Шурале. <empty-line/> <subtitle>***</subtitle> <empty-line/> Пятна, пятна — жёлтые, салатовые, снежно-белые — в кругу алых разводов, напоминающие облака в закате. Яркие, насыщенные цвета, как на картинах Сальвадора Дали. Какие-то изогнутые человеческие силуэты с голубыми тенями, падающими в ультрамарин штормового моря. И всё это начинает сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее раскручиваться, как карусель в луна-парке, пока все не сливается в пеструю растянутую спираль… Соня проснулась в страхе. Он заполнил все ее тело, пропитав собой даже ее рыженькие кудри, выступив наружу холодным потом. Это не из-за привидевшегося кошмара, ибо его, собственно, и не было — была боязнь забыть малейшую деталь из только что увиденного, тончайший оттенок, столь гармонично вписавшийся в общую картину. Путаясь в ночной рубашке, она вскочила с постели. Свободного холста под рукой не оказалось, зато в углу стоял разложенный мольберт с девственно-чистым листом ватмана, а в стеклянной баночке было несколько кистей. Краски, где краски? Вот они, на стуле… Торопливо, но не суетясь и ни о чем другом не думая, чтобы посторонней мыслью окончательно не смазать уже начинающую расплываться в памяти картину, глядя точно в середину листа, она нащупала кисть, выдавила из тюбика на палитру краски и замерла. Даже дышать перестала. Первый робкий мазок по краю листа. Нет, не то, совсем не то. Еще мазок. Нечто совершенно другое, но все равно не то. А ведь так прекрасно все помнила. Каждую черточку, пятнышко, блик. Но постепенно все размывается, темп ускоряется, скоро картина исчезнет совсем, и уже не будет ни единого шанса восстановить ее в первозданном виде. Сколько раз уже так было. И сколько еще будет. Сны исчезают, картин нет, остаются только пятна, которые переливаются и мигают, истинный цвет которых воссоздать в жизни никому не под силу. Брошенная в сердцах кисть полетела на пол, оставив за собой россыпь зеленых брызг, маленький кулачок ударил в мольберт. По щекам его покатились слезы. |