Книга Моя императрица, страница 19 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Графиня была ошарашена. Она смогла все ж таки подняться с кресла, дворецкий сделал движение в ее сторону, чтобы помочь ей в этом, но Румянцева остановила его властным жестом. Сделала шаг в мою сторону. Я тоже встал.

— Постойте… — произнесла она растерянно. — Алексей Федорович, вы же знаете, что мой муж и сам был магом в степени бакалавра, он смог бы распознать в себе подсадную сущность!

— Одно дело распознать ее, ваше сиятельство, и совсем другое — быть в силах противостоять ей. Сильный маг смог бы принудить и магистра исполнять то, что ему будет угодно. Уж поверьте мне.

Я увидел вдруг, что по щеке Веры Павловны катится одинокая, но очень крупная слеза. Она беспрепятственно достигла подбородка, замерла там на мгновение, а затем капнула графине прямо на живот. Но она этого не заметила.

— Алексей Федорович… — проговорила графиня, с трудом подавив влажный всхлип. — Вам уже известно, кто мог это сделать?

— У меня есть подозреваемый, но нет доказательств, ваше сиятельство, — ответил я с коротким поклоном. — А потому я не считаю себя в праве называть каких-либо имен. Могу лишь добавить, что это дело рук того же человека, который убил давеча государя нашего Михаила Алексеевича…

Голова графини недоуменно наклонилась вбок, едва ли не до самого плеча.

— Вы имеете в виду камергера Лефорта? — спросила она удивленно.

— Отнюдь. Я имею в виду того, кто заставил господина Лефорта совершить данное преступление. Этот человек испробовал подобный способ убийства на вашем муже и князе Бахметьеве, а затем использовал его против нашего государя… Это все, что я могу сказать вам, Вера Павловна.

— Но ведь тогда… — прошептала графиня. — Это должен быть кто-то весьма высокопоставленный!

— Более того, — заметил я, — он должен иметь какие-то претензии на власть и возможность заполучить ее после смерти императора. Ведь государь так и не оставил после себя наследника престола Российского.

После этих слов графиня Румянцева сразу вся как-то поникла. Плечи ее опустились, а голова свесилась ниже их. Будь в зале немного темнее, и я мог бы подумать, что у графини и вовсе нет головы, и стоит она передо мной на своих ногах лишь подвластная воле какой-то злодейской магии.

Почему-то вспомнился облик казненного Генриха Глаппа, его изувеченное тело, лишенное головы и конечностей. От этого воспоминания я даже содрогнулся, но сразу взял себя в руки. Да и графиня уже подняла голову и расправила плечи, вновь приобретя царственную осанку.

— Собственно, именно по этому поводу я и пригласила вас в свой дом, — сказала она.

— По какому такому поводу? — опешил я. — Я вас не понимаю? Что вы имеете в виду?

Графиня со вздохом снова опустилась в кресло.

— Сядьте, камер-юнкер, — потребовала она неожиданно резко. — Сядьте и выслушайте то, что я вам расскажу…

Я послушно выполнил ее приказ и принял самый заинтересованный вид. Кинув косой взгляд на Катерину, я заметил, что она тоже преисполнена любопытства. И тогда графиня начала свой рассказ.

— Как вы можете видеть, Алексей Федорович, я нахожусь в таком положении, когда визит в мой дом лекаря говорит не о болезни, а о скором появлении в этом доме нового графа Румянцева… Да-да, не удивляйтесь, я уверена, что родится мальчик! И медик мой тоже уверен в этом, поскольку все признаки говорят о том, что это будет именно сын. Я назову его в честь его отца, Александром. Будет он Александром Александровичем.