Книга Моя императрица, страница 37 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Такая вот судьба была уготована императрице. Если бы не одно обстоятельство. Крошечное такое обстоятельство, возрастом не более трех месяцев…

Яков Фомич человек порядочный и умный, он поймет, что лишняя огласка может стоить императрице жизни.

Несмотря на раннее утро, на улицах мне несколько раз повстречались гвардейские караулы. Подъезды ко дворцу были перекрыты, и проехать к нему можно было только по специальному разрешению, либо же по делам службы.

Впрочем, на этот счет я особо не переживал. Мой мундир камер-юнкера как бы сам говорил, что дела моей службы находятся именно во дворце. К тому же на одном из караулов я приметил Гришку Потемкина, который бодро отдавал команды троим солдатам.

Приближаться к караулу я не стал, но для себя отметил, что в случае надобности всегда могу воспользоваться этой лазейкой. Если вдруг моего мундира окажется недостаточно.

А пока я предпочел объезжать караулы стороной, благо, что к дому лейб-медика можно было проехать без всяких препятствий.

Со стороны парадного крыльца не было ни души, лишь откуда-то из-за угла доносилось приглушенное лошадиное фырканье.

У коновязи я спешился, привязал Снежку и прошел к дверям. Шнурка сигнального колокольчика я здесь не обнаружил, но зато на бронзовом крюке висел деревянный молоток, рядом с которым, прямо на дверном полотне, была прикручена бронзовая пластина со следами былых ударов.

Я воспользовался молотком по назначению, вернул его на крюк и стал ждать. Никто не торопился громыхать засовами и впускать меня внутрь. Возможно, в этом доме было не принято вставать в такую рань, и я с удовольствием воспользовался молотком еще раз. Никакого толку, будто вымерли все.

Вымерли…

Мне вдруг стало не по себе. Даже если Якова Фомича срочным порядком вызвали во дворец, то в доме должен был остаться кто-то из слуг. Дворецкий, например. Кухарка в конце концов! Да, и еще у господина Монсея имелась супруга. Как же ее звать-то? Елена Сергеевна, кажется. Уж она точно не отправилась бы за мужем во дворец по его врачебным делам. От медицины она была далека.

Так почему же меня никто не желает пускать в дом?

В третий раз пользоваться молотком я не стал, а просто подолбил кулаком по второй створке. И она вдруг… приоткрылась! Немного, совсем чуть-чуть, в образовавшуюся щель едва ли и палец можно было просунуть, но это означало, что засовы не были заперты.

Как у сыщика сыскного приказу, у меня немедленно возникли вполне законные вопросы: «Почему двери не заперты? А хозяева вообще в курсе, что они не заперты? Кто мог оставить их открытыми? И самое главное: с какой целью?»

Больше не раздумывая, я рывком распахнул дверную створку и шагнул внутрь.

— Хозяева, у вас тут открыто!

Слова эти, впрочем, так и застряли у меня в горле, потому что в следующее мгновение я увидел покойника. Был это, видимо, дворецкий, и лежал он на полу в нескольких шагах от дверей. Думаю, его закололи точным ударом кинжала в горло, потому что он лежал на спине, обеими руками обхватив свою шею и страшно вытаращив глаза в потолок. Под головой его растеклась огромная лужа крови, и была она совсем свежей. Убит дворецкий был не вечером, и не ночью, а буквально только что. Возможно, прямо перед моим приходом.