Книга Наследники Императора, страница 104 – Анна Сешт

Внезапно Павах понял, что мысль о разоблачении перестала пугать его. Он очень устал бояться и нести на своих плечах чужую смерть. Останков Хэфера он не нашёл, и надежды на смягчение вины не оставалось. Он просто хотел дождаться дня, когда Ренэфа официально провозгласят наследником трона, и их с Метдженом страшное деяние хотя бы будет оправдано блестящим будущим Империи.

«Как же повезло тебе умереть почти сразу, друг мой Метджен, – в который уже раз подумал Павах. – Пытки, которым ты подвергся, были ужасны… но хотя бы не так продолжительны, как моя…»

Вслух он сказал, глядя на жрецов:

— Я давно не видел царевну. Понимаю, что знать детали её обучения в Обители мне не положено, – в этом месте оба Таэху одновременно кивнули. – Но могу я хотя бы узнать, всё ли с ней хорошо?

Сэбни, подумав, проговорил:

— Я мог бы отвести тебя к ней сегодня после дневной трапезы.

— Я буду благодарен, мудрый, – Павах чуть склонил голову, отогнав предательскую мысль поговорить с Анирет начистоту.

Через пару часов целитель, как и обещал, провёл воина в незнакомую Паваху часть жилых помещений Обители. Учитывая состояние своего спутника, жрец подстраивался под скорость его неуверенного шага, но Паваху всё равно было неприятно его присутствие.

Страж не узнавал этого места. Царевна жила совсем в другой стороне Обители! Они подошли к двери, у которой стояли два крепких послушника Таэху. Сэбни обменялся с ними приветствиями.

— Верховный Жрец готов принять вас, – приветливо сказал один из них.

— Верховный Жрец? – Павах недоумённо посмотрел на Сэбни. – Но я просил отвести меня к царевне!

— И я исполнил твою просьбу, – невозмутимо ответил жрец и открыл перед ним дверь.

Павах проковылял вперёд, стараясь держаться с достоинством, подобающим знатному телохранителю императорской семьи. Это было нелегко. Верховный Жрец Таэху вызывал в нём почти такой же трепет, как сам Император Секенэф, хоть воин видел Джети лишь издалека и в основном со спины. Но Павах понимал: нельзя было поддаваться страху и уж тем более показывать его.

Они оказались в помещении, напоминавшем небольшую приёмную, с парой дверей в смежные комнаты. Посередине стоял невысокий стол, вокруг него – плетёные кресла. Через открытые ставни солнечный свет щедро заливал покои снаружи доносился беззаботный щебет птиц, шум ветвей и далёкие голоса. У окна, глядя в сад, стоял воин Таэху, сухой и поджарый, как шакал Ануи, в лёгком доспехе и с коротким мечом на поясе.

Анирет сидела у стола и о чём-то тихо беседовала с Верховным Жрецом. Когда тот поднял голову навстречу вошедшим и приветственно улыбнулся, Павах сбился с шага.

Он узнал этого Таэху. Благородные черты до сих пор ещё красивого лица, на которых лежал след неумолимого времени… Глаза, светившиеся мудростью прожитых лет… Это он был в личной приёмной Владыки в день аудиенции Паваха! Император пригласил самого Джети Таэху, главу древнейшего жреческого рода, на встречу с последним выжившим телохранителем своего сына. Вспоминая его отрешённый взгляд, словно прозревавший самую суть, Павах понимал, что Таэху увидел многое… очень многое.

— Здравствуй, Павах из рода Мерха, – доброжелательно проговорил Верховный Жрец и указал на ближайшее кресло приглашающим жестом. – Садись.

— Для меня честь видеть тебя, мудрейший из Таэху, – с поклоном ответил воин и занял место рядом с царевной, бросив на неё нерешительный взгляд.