Книга Наследники Императора, страница 118 – Анна Сешт

Ярость как всегда придала ему сил. Ренэф скинул с себя умирающего наёмника и выдернул хопеш. В следующий миг он уже взвился на ноги и огляделся. Чуть в стороне бой закипел с новой силой – подоспели другие солдаты. К нему же и к его маленькому отряду люди приближаться не рисковали. Они стояли в нескольких шагах с оружием наготове, соизмеряя силы, но не решаясь ни напасть, ни бежать.

Ренэф поднял руку, и ближайший к нему наёмник дёрнулся. Царевич усмехнулся и слизал с наруча кровь.

— Теперь это – моя земля, – тихо проговорил он.

Спорить никто не стал, даже из гордости. Люди больше не радовались, что бросили вызов этому демону, ещё недавно казавшемуся просто дерзким юнцом.

Безжалостный, как песчаный ша, Ренэф устремился в атаку, пробивая и без того уже нестройный ряд нападавших. Бой был его стихией – сладостной пучиной эйфории, несравнимой ни с чем другим на земле.

⁂

Староста Сафар в очередной раз возблагодарил Богов, что среди своих людей пользовался влиянием и доверием. Ему удалось успокоить селян. «Рэмеи предупредили нас о нападении, – говорил он. – Рэмеи защитят нас. Наш урожай и наши дома останутся в целости».

И ему верили, верили даже теперь, когда ночь наполнилась звоном оружия, боевыми кличами и криками раненых, когда невозможно было различить, что там пылало в темноте – костры или пожары. Женщины успокаивали детей и старались вести себя тихо, но некоторые всё же негромко плакали и причитали от страха. Мужчины, согласно приказу царевича, несли стражу кто с топорами, кто с дубинами, кто с охотничьими луками. Пока ни одному из нападавших не удалось прорваться через имперский отряд и проникнуть в центр рэмейского лагеря, где укрылись селяне.

Да, рэмеи предупредили их. Рэмеи защищали их, тогда как приграничные патрули давно уже ушли в Леддну. Сафар не сомневался в том, что солдаты Императора одержат победу, несмотря на внезапность нападения. Он не знал, каково придётся второму отряду там, за рекой, и многое ли уцелеет от деревни, но, по крайней мере, люди останутся живы.

А потом рогатый царевич, чьи золотые глаза полыхали яростью пустынного хищника, когда он гневался, спросит, почему люди нанесли удар в спину. Этого староста боялся больше всего, хоть и верил в справедливость рэмейских законов. Кому-то придётся держать ответ за предательское, вероломное нападение.

Когда жена окликнула его, Сафар вздрогнул и обернулся. Лицо Алии было бледно, несмотря на отблески факелов.

— Они исчезли… – тихо сказала женщина. – Только две остались. Две другие пропали. Никто не видел, куда они ушли.

— О ком ты? – спросил староста, хотя и сам уже догадался.

— Девушки… танцовщицы… Только две остались, – потерянно повторила Алия.

Она без страха разнимала споры между мужчинами – то мудрым советом, а то и крепким словцом или парой затрещин тем, кто особо упрямился. Она первая предложила помощь рогатым солдатам, не побоявшись их оружия, и всегда сопровождала женщин, помогавших в лагере. Её уважали селяне и зауважали даже воины царевича. Но сейчас она боялась… Потому что кому-то придётся держать ответ.

— Оставшиеся две что-то знают? – спросил староста.

— Если и знают, то молчат. Может быть, их подруги не успели вернуться… Но вдруг?..

Они переглянулись, понимая друг друга без слов. Тыльной стороной ладони Сафар отёр со лба внезапно выступивший пот.