Книга Наследники Императора, страница 126 – Анна Сешт

«Непросто обстоят дела с лебайцами, ох непросто, сожги их Сатех…» – подумал царевич.

— Я найду того, кто это сделал, – зло проговорил он, сжимая руку в кулак так, что когти до боли впились в ладонь, – и заставлю заплатить сполна.

— Побереги силы, господин. От твоей кары никто не уйдёт, а вот если не восстановишься до конца, сам себе будешь врагом.

— Я уже всё решил. Пригласи военачальника Нэбвена.

Тэшен снова неодобрительно покачал головой.

— Как скажешь, царевич. Я зайду к тебе позже и осмотрю.

Ренэф нетерпеливо кивнул. Жрец с поклоном удалился. Едва тот покинул шатёр, царевич позволил себе поддаться слабости и сел на застеленную тонкими одеялами циновку, служившую ему ложем, – стоять, несмотря на показную браваду, ему было всё ещё тяжело. Тэшен сказал, что после ночного нападения прошло чуть больше трёх дней. Значит, он пропустил не так уж много. Вот только с чего начать, царевич пока понимал плохо. Он готов был выдвинуться на Леддну, но ведь сначала нужно было заявить о своём праве на эту территорию, допросить пленных, поговорить со старостой. Юноша поймал себя на мысли, как было бы хорошо, если бы Нэбвен уже успел со всем разобраться, но тотчас же пристыдил себя. Он всё же был командиром, хоть и в невысоком пока чине. Это было его первое ответственное задание по приказу Императора. И он был наследником трона, а значит, должен был уметь решать любые вопросы, даже те, что находил неприятными.

Вот только одно дело было нарисовать план действий мыслью, как на уроках стратегии и тактики, и совсем другое – реализовать его по-настоящему. Нехотя Ренэф признался самому себе, что ему требовались советы и опыт Нэбвена. Главное, чтобы старый вояка совсем не подрастерял с годами боевой задор и не вздумал мешать, вместо того чтобы поддерживать.

— Рад видеть тебя в добром здравии, царевич, – произнёс военачальник, заходя в шатёр.

Выглядел он усталым, как будто в последние ночи ему не хватало сна. Впрочем, похоже, что так оно и было.

— И я рад тебе, военачальник Нэбвен, – Ренэф поднялся навстречу вошедшему.

Они обменялись воинскими рукопожатиями и сели друг напротив друга на циновках. Ренэф придвинул гостю чашу с сушёными фруктами, на которые сам даже смотреть пока не мог.

— Извини, что вина или пива не предлагаю. Пока что я и воду пью без особого удовольствия, – сказал юноша.

В отличие от Хэфера, будь он неладен, Ренэф плохо читал эмоции собеседников. Но не заметить тревогу и ещё, пожалуй, чувство вины, отразившиеся в глазах Нэбвена, было сложно.

— Послушай, ты ведь был на другом берегу и не мог уследить за всем здесь, – сказал Ренэф. – Я не держу на тебя зла.

Военачальник склонил голову.

— Благодарю за добрые слова, мой царевич. Но я всё же отвечаю за тебя.

— Я уже не мальчик и сам за себя в ответе, военачальник. Давай лучше решим, как быть дальше. Сам видишь, мы зря проявляли мягкость. Люди здесь не достойны нашего доверия!

— Ты говоришь обо всех людях?

— Я подозреваю всех их. Не хочу думать, что предатель скрывается среди солдат, – признался юноша, нервно дёрнув хвостом. – В конце концов, если б он затаился среди воинов, у него были тысяча и одно мгновение, чтобы напасть на меня. А вот люди – другое дело. Мы дали им доступ в наш лагерь, и они этим воспользовались! Ровно в ночь нападения!