Книга Наследники Императора, страница 142 – Анна Сешт

Ей и самой нравилось говорить с Нэбмераи, узнавать его ближе. Конечно, в ходе путешествия делать это было сложнее, чем в Обители. Но во дворце будет ещё труднее скрыться от чужих глаз.

— Какая хорошая мысль… Спасибо тебе, – улыбнулась Мейа.

— Ты только не говори, что это я тебя надоумила.

— Конечно, нет! Лучше пусть думает, что собственный ум мне не отказывает, – рассмеялась девушка.

Она поспешила закончить ужин, собрала немного еды с собой и убрала посуду, чтобы позже почистить.

— Удачи тебе, – с улыбкой пожелала Анирет. – Если, когда ты вернёшься, я ещё не буду спать, расскажи, как всё прошло.

— Ты будешь первой после меня, кто узнает, – с воодушевлением пообещала Мейа.

Когда подруга исчезла за пологом шатра, царевна начала готовиться ко сну. Обычно вечерами она выходила на воздух, чтобы полюбоваться красотой ночной пустыни. Здесь она чувствовала себя гораздо свободнее, чем долгое время прежде, и была рада этим пяти или шести дням пути от Обители до портала. Но сегодня царевна не хотела столкнуться с Нэбмераи и Мейей.

Уснуть она так и не смогла, и вовсе не из-за далёких голосов хищников, разносившихся над песками, – к этим звукам Анирет уже привыкла. Она дожидалась возвращения Мейи. Но, когда та, вернувшись, шёпотом позвала её, царевна сделала вид, что спит. Обсудить всё можно было и завтра. И вообще, её совершенно не должно заботить, как прошёл разговор.

Утром Мейе явно не терпелось поделиться событиями прошлого вечера, но Анирет всё откладывала разговор, ссылаясь на приготовления. Только когда отряд уже выдвинулся, Мейа сказала будто между прочим и так тихо, что услышать могла только царевна:

— Нелегко с жрецами Аусетаар…

Анирет почувствовала отголосок странного напряжения внутри, но виду не подала.

— Ну, вряд ли с ними сложнее найти общий язык, чем с вельможами, – с улыбкой возразила она.

— Знаешь, с придворными я хотя бы знаю, о чём говорить, и как пробудить их ответный интерес. В своё время я даже труды по стратегии изучила – в разумных, конечно, пределах – чтобы и на эту тему уметь поддержать разговор. А вот от ритуалов я всё же далека. С жрецами Золотой хотя бы об искусстве можно побеседовать – они вообще считают, что всякое искусство есть прославление прекрасной Хэру-Хаэйат, ну, кроме разве что зодчества, но и тут бывают споры. Однако здесь я… несколько теряюсь. Он, впрочем, довольно мил, несмотря на суровую внешность, и отвечает вроде бы охотно, но как-то… исчерпывающе коротко.

— Да, он не кажется многословным, – согласилась Анирет и шутливо добавила: – Ну и вариант про ритуальные практики и сближение с женщинами строго в определённые фазы луны тоже отметать не стоит.

Обе рассмеялись.

— Ну, коли быть твоим стражем ему предстоит ещё долго, у меня есть время выработать нужную… стратегию беседы, – улыбнулась Мейа.

— Главное, не напугай его, – весело отозвалась царевна, – а то чего доброго сбежит обратно в Обитель – что тогда делать станем?

— От меня ещё никто не сбегал, – с иронией сказала Мейа, важно поднимая палец с выкрашенным в терракотовый цвет когтем изящной формы.

Девушки ещё какое-то время привычно обменивались шутками, как лучше завоевать внимание мужчины в зависимости от его основного рода деятельности. Но в душе Анирет надеялась, что увлечение Мейи посвящённым воином Таэху окажется не намного долговечнее, чем это происходило с ветреной подругой обычно. Ситуация и без того была непростой. И не станет проще, когда откроется вся правда.