Книга Наследники Императора, страница 146 – Анна Сешт

Маленькая процессия жрецов покинула нижние залы и поднялась навстречу солдатам. Сегодня им предстояло сделать немало для тех, кого Нэбвен из рода Меннту доверил их опеке. И это было только началом.

⁂

— Что ты хочешь показать мне, мудрый Перкау? – спросил Хэфер, следуя за жрецом.

Он уже довольно неплохо представлял планировку храма и знал, что на нижних уровнях располагались залы подготовки тел к вечности и потайные святилища Ануи, доступ к которым был открыт только посвящённым высокой ступени. Перкау сегодня был скуп на слова и ничего толком не объяснил, пока вёл его вниз.

— Сейчас ты всё увидишь сам, – повторил Верховный Жрец. – А что до другого твоего вопроса – кто прибыл, и почему я просил тебя скрыться поскорее… Имперские воины, Хэфер.

— Это беспокоит тебя, – понимающе кивнул царевич. – Но ведь никто не мог узнать. Их приход как-то касается меня?

— На этот раз нет, – признался Перкау. – Они ничего не спрашивали о нападении… и об останках.

— Но что тогда?

— Прошу, подожди ещё немного.

Хэфер снова кивнул, унимая вдруг вспыхнувшее внутри волнение. Тревога жреца невольно передавалась и ему.

В этой части храма царевичу бывать не доводилось, но он начинал понимать, куда они направлялись. Изображения на стенах менялись, становились всё более сакральными, связанными непосредственно с ритуалами подготовки плоти для вечности и с переходом в царство Ануи, Хранителя Вод Перерождения. Перкау вёл его в покой подготовки, и оставалось только гадать, зачем.

Они вошли в обширный зал с плоским потолком, расписанным под стать стенам – сценами с Западного Берега, существовавшего по тем же законам мироздания, что и земной план бытия, но вместе с тем так на него не похожего. Смутно Хэфер, недавно переживший умирание тела, но до владений Ануи так и не дошедший, узнавал в изображениях то, что видел, пребывая в безвременье, – узнавал некой частью сознания, познавшей переход и готовой к нему. Боги, демоны, духи, символика течения энергий – всё было знакомо. Инстинкты тела воззвали к нему, со всей отчётливостью напоминая о том, как мучителен был процесс умирания, как болезнен был распад плоти, но смерть не страшила его разум и сердце. Он был рэмеи. Единственное, чего боялся царевич, это не суметь или не успеть закончить то, зачем пришёл на землю в этот раз. Иначе что он скажет на Суде Ануи тому, кто даровал ему чудо его продолжавшейся жизни?

Обоняние Хэфера уловило тонкий приглушённый чем-то запах разложения. Перкау остановился рядом со столами и зажёг пару светильников. Свет разогнал густой мрак – Хэфер прикрыл глаза, позволяя им привыкнуть, а потом огляделся.

На столах, что бальзамировщики обычно использовали для подготовки, лежали тела, укрытые полотнами плотного желтоватого льна. Всего он насчитал тринадцать. Царевич вопросительно посмотрел на жреца.

— Мне казалось, этот храм почти забыт. Однако теперь, как вижу, в вашем искусстве снова возникла нужда.

— Военачальник Нэбвен из вельможного рода Меннту, которого Владыка присылал сюда на поиски твоего тела, просил меня об этой услуге, – тихо ответил жрец, явно ожидая дальнейших расспросов.

— Это воины Нэбвена? – переспросил Хэфер, подходя ближе. – Так далеко от столицы… Что с ними случилось? Мне позволено будет взглянуть?