Книга Наследники Императора, страница 228 – Анна Сешт

— Дождёмся военачальника.

Охотник закивал с видимым облегчением. Царевич давно заметил и то, что присутствие Нэбвена оказывало на людей благотворное влияние. По крайней мере, они переставали заикаться от страха, а то это чрезвычайно раздражало. Ренэф был совершенно не против, чтобы его в меру боялись, но доклады предпочитал чёткие. На другие у него не хватало выдержки.

Телохранитель пододвинул к царевичу плетёный стул, и Ренэф сел. Вскоре пришёл Нэбвен, немного заспанный, но собранный. Военачальник тоже едва ли обрадовался позднему гостю, но, похоже, ему уже успели сообщить, кто именно прибыл. Во всяком случае, к человеку он обратился доброжелательно.

— Доброй ночи тебе, Працит. Отец и матушка в крепком здравии? – спросил старший рэмеи, проходя ко второму стулу и садясь рядом с Ренэфом.

— Благодарю, господин Нэбвен. Как ни ужасны мои вести, но со здоровьем родителей они не связаны, – вздохнул охотник и украдкой бросил на царевича загнанный взгляд.

Ренэф нахмурился и чуть подался вперёд, ожидая доклада. Это простое движение возымело почти пугающее воздействие – Працит упал на колени и воскликнул:

— Прошу, прежде чем повелишь казнить меня, сиятельный царевич, выслушай!

— Я слушаю, – юноша искренне попытался придать своему голосу ободряющие интонации и обвил хвост вокруг ноги, чтобы не подёргивался.

— Мы виноваты перед тобой, господин мой… Мы так сильно виноваты… – причитал сын старосты. – Сами того не ведая, мы нарушили твоё доверие. И всё же не было в том нашего злого умысла. Мы ведь простые крестьяне, а не искусные военачальники, и не умеем угадывать ходы врага. Раз уж даже солдаты твои ничего не заподозрили…

— Да что случилось-то?! – не выдержал Ренэф. – Давай по существу, извинения принесёшь после.

Дрожащими руками Працит извлёк спрятанный на груди свёрток и протянул его царевичу, едва не выронив от волнения. Ренэф и Нэбвен непонимающе переглянулись. Юноша потянулся было к свёртку сам, но военачальник коротко покачал головой и забрал его из рук сына старосты – на случай возможной опасности. Сафар был верен рэмеи, Працит пришёл открыто и сам отдал воинам своё оружие. И всё же осторожность, тем более перед боем, никогда не бывала лишней.

От нетерпения Ренэфу казалось, что мгновения тянулись удручающе вязко. Развернув свёрток, Нэбвен и сам едва не выронил его, точно там пряталась ядовитая змея. Ренэф не сразу осознал, что принёс Працит, а когда понял, что-то внутри него похолодело. В руке военачальник сжимал ожерелье из разноцветных бусин, казавшееся смутно знакомым. Бусы были красивыми, но не сказать чтобы сильно запоминающимися. Женщины такие часто носили, и он никак не мог вспомнить, у кого же мог видеть это ожерелье.

Тем временем Нэбвен снял с пояса мешочек и вытряхнул содержимое на тряпицу рядом с бусами. Осколки тускло поблёскивали в огнях светильников, и уже не оставалось сомнений, что некоторые бусины, золотистые, были изготовлены из того же самого материала.

— Откуда это у тебя? – тихо спросил Нэбвен у человека.

Сбивчиво, путаясь в словах, но не в деталях, Працит рассказал, как Сафар вспомнил ночь после нападения, как вместе с сыновьями раскопал тело танцовщицы и как, вернувшись в деревню, они вместе нашли задушенную сестру Дареи, жены кузнеца. Мисра успела исчезнуть. Возможно, охотники уже сумели выследить её, но о том пока вести сюда не докатились.