Книга Буря на горизонте, страница 107 – Анна Сешт

Ренэф полагался на разведчиков Нератиса. Наёмники отца охраняли подступы к Леддне, но до них ещё нужно было добраться. Отрядить же дозорных к границам можно было лишь небольшим числом, и то не для защиты, а для предупреждения. Распылять силы было неразумно, и самым важным сейчас было контролировать город. Покинув же Леддну, Ренэф подвергал риску и себя, и своих солдат. Нэбвен рисковал ещё больше. Здесь некому было прийти им на помощь. Запоздало царевич подумал, что навлёк опасность и на отряд военачальника, найти который было легче, чем его собственный, потому что они путешествовали открыто. Но юноша отогнал от себя эту мысль. Пока всё шло хорошо. В конце концов, путь до условного места и больше половины пути обратно они преодолели быстро и без препятствий.

Костров не разжигали, чтобы не привлекать ненужного внимания. Тьма в холмах была гуще, чем на равнине, и по ночам холод из пустыни подкрадывался быстро, но эти неудобства не стоили риска быть замеченными.

Ренэф без особых церемоний разделил с Тессадаиль свой паёк и сел рядом с ней на большом камне, прислонив рядом щит и положив хопеш себе на колени. Это было самое безопасное место в их временном лагере: со спины обоих защищала скалистая толща холма и вся площадка хорошо просматривалась. Две тропы терялись во мраке, но их по двое патрулировали дозорные.

Эльфея учтиво поблагодарила царевича и приступила к нехитрой трапезе из сухих хлебцев и вяленого мяса.

— Будет ли мне позволено задать вопрос, сиятельный сын великого Императора? – тихо спросила она по-рэмейски, когда с едой было покончено.

Ренэф с подозрением посмотрел на неё и коротко кивнул.

— Ты, славный многими победами, осиянный золотом Богов, выступил на Леддну из-за покушения на тебя или на твоего досточтимого брата, да защитит его Хранитель Вод Перерождения?

— Разве это имеет значение теперь?

— Как дипломат, я не могу не задаваться такими вопросами, пусть слово моё и не будет иметь много веса на переговорах среди высокорождённых наших народов.

— Всё сыграло свою роль, – мрачно ответил царевич. – Но коли хочешь знать, госпожа Нидаэ: нет, мы не планировали завоевательный поход изначально.

— Каким же неблагим угодна эта вражда, хотела бы я знать, – вздохнула эльфея, очертив в воздухе защитный знак.

Ренэф узнал это эльфийское слово. С тем же неприятием, а порой и со страхом, сами рэмеи говорили о хайту. Согласно верованиям народа Данваэннона, неблагие фэйри искажали гармонию Мира и чинили неприятности всем смертным расам.

Он не желал обрести понимание с эльфеей, не желал вдаваться с ней в пространные беседы или находить какие-либо точки соприкосновения. Всё, чего он хотел, это получить Мисру. Но Тессадаиль держалась с ним учтиво и доброжелательно, с неизменным уважением и достоинством, несмотря даже на то, что он, по сути, преступил закон, напав на посла. Её смелость была достойна всяческого уважения. Ну а в витиеватых обходительных речах наследники фэйри были искусны. Их разум был изворотлив, но этикет они ставили подчас превыше всех прочих добродетелей.

— Стало быть, ты уже не застал прибытие посольства в столицу, господин царевич? – продолжала Тессадаиль.

— Какого посольства? – насторожился Ренэф.

— Так и для тебя это тайна? – эльфея ненадолго задумалась, точно взвешивая что-то, а потом сказала: – Я располагаю этими сведениями случайно, исключительно благодаря доверию высоких особ и долгому служению Высокому Роду Тиири. Мне не до́лжно быть настолько осведомлённой… но я тревожусь. И потому позволь мне говорить напрямую, господин царевич.