Книга Буря на горизонте, страница 111 – Анна Сешт

В этот момент царевич вдруг отчётливо понял, что большинство верных ему воинов погибнет этой ночью в холмах. О том, чтобы сдаться, не могло быть и речи.

— Пропусти, – кивнул он ближайшему воину.

Солдаты перестроили боевой порядок, по-прежнему защищая Ренэфа, но при этом дав ему выйти вперёд. Удерживая хопеш у шеи эльфеи, царевич остановился и презрительно посмотрел на нападавших.

— Вы находитесь на территории, ныне принадлежащей Таур-Дуат, – холодно произнёс он. – Сейчас вы сложите оружие и дадите моему отряду возможность беспрепятственно пройти. Это приказ.

Никто не рассмеялся, но и исполнять приказ царевича не спешили.

— Кто ваш командир? Пусть выйдет и держит ответ перед сыном Императора!

Тишина. Да как они только смели?! Ярость начала подниматься в нём, замещая собой горькое понимание действительности. Ренэф коротко качнул головой, отдавая безмолвный приказ. Взмах клинка, приглушённый возглас. Один из его солдат выбросил вперёд труп эльфийского лучника. Смерть его была быстрой и чистой… необходимой.

Тессадаиль только судорожно вздохнула. Царевич почувствовал её дрожь, но эльфея быстро справилась с собой.

— Следующим будет её страж, – предупредил Ренэф. – Потом – она сама.

Через несколько тяжёлых тягучих мгновений воины справа убрали мечи в ножны и расступились.

— Так-то лучше, – бросил царевич. – Выдвигаемся!

Тесно сомкнув щиты, рэмеи покинули лагерь.

Тропа была слишком узкой. Двигаться приходилось по двое или по трое.

Их никто не пытался остановить. Ренэф воспрянул духом, и к нему вернулась былая уверенность. Ценой всего одной жизни – жизни остроухого чужака – он выведет своих отсюда.

Но нет, жизнь ведь прервана не одна… были ещё убитые разведчики Нератиса. И только хайту знают, сколько ещё врагов таилось в этой проклятой лебайской ночи. И что, забери их всех Охотник фейских чащоб, имела в виду Тессадаиль, говоря, что пришли за ним?! Предательская мысль закралась в его сознание: возможно, он зря затеял похищение посла. Он, потомок Ваэссира Эмхет, нарушил закон. А ведь Боги были требовательны, особенно к своим детям… Но Ренэф не позволил себе развить эту мысль дальше. Ночь обещала быть долгой, и ему без того было чем занять свой разум.

Солдаты запалили факелы. Скрываться уже не имело смысла, а вот риск в темноте переломать себе кости или свернуть шею был вполне реальным. Слева от них высился плохо просматривавшийся крутой каменистый склон, поросший колючим кустарником и деревьями, заваленный огромными валунами. Справа был не менее отвесный спуск. Открытый участок был коротким – далее тропа, петляя, уходила в небольшое ущелье, но при этом значительно расширялась. Был ещё другой путь – через кипарисовую рощу, но дорога до неё была неудобной: нужно было спуститься ниже по камням. Сейчас, когда на вести от разведчиков надежды было мало, Ренэф не знал, какой путь окажется более безопасным.

Позади ночную тишину проре́зал чей-то крик. Зазвучали возгласы и звон оружия. Наверху что-то сверкнуло. Инстинктивно Ренэф оттолкнул эльфею себе за спину и заслонил и себя, и её, принимая на щит горящую стрелу.

— Это ловушка! – отчётливо прозвенел голос Нератиса откуда-то слева и сверху, но следующие его слова потонули в общем гвалте.

Ренэф зарычал от бессильной злости и обернулся. Он не мог перестроить отряд, не добравшись до расширения тропы. Часть его солдат, замыкавшая строй, приняла первый удар, и он ничем не мог помочь им.