Книга Буря на горизонте, страница 146 – Анна Сешт

Из этой же глины жрецы Великого Зодчего изготовляли големов^[29], но это таинство держалось в строжайшем секрете, и даже Анирет не видела ни одного такого творения. В то, что наполненные Силой изображения получают жизнь, она не просто верила – она знала, что это так. Но даже ей сложно было представить, как созданная из глины форма могла двигаться.

Изучая жреческое искусство и науки, она понимала, что легенды о творении смертных форм были аллегорией, но очень точной и грамотной. Смертная плоть хранила в себе ту же силу, что и земля, и, согласно трактатам, имела очень близкий алхимический состав.

— А ведь и у эльфов есть схожая легенда, – задумчиво проговорила царевна, перекатывая шарик и чувствуя щекочущее тепло в ладонях. – Мать Данвейн породила землю и из тела земли создала живущих, и вложила искру Себя в каждую женщину… Искра Богини для женщин. Искра Бога для мужчин, – добавила она по-эльфийски, вспоминая. – И не только в этом, во многом в наших культурах сходств не меньше, чем различий. Возможно, даже больше.

— Да, это так, – вздохнул Хатепер. От Анирет не укрылось, как рука его потянулась к цепочке на шее, как он задумчиво покрутил между пальцами перстень, скрытый под тонкой тканью туники. – Наши предки, демоны и фэйри, не враждовали между собой. Им хватало собственных войн. На том плане бытия они даже не встречались, ведь Царства их лежат друг от друга дальше, чем Воды Перерождения от Первородного Пламени. Но на плане земном, полном чудес и противоречий, встреча их потомков была неизбежна. Неизбежны были и восхищение… и страх.

— Наша история полна войн. Никто уже даже не помнит, как всё началось, – заметила Анирет. – Почему они так ненавидят нас? Почему принижают наши достижения, нашу культуру и верования? Чем, в конце концов, наш Ритуал Разлива отличается от их Праздника Плодородия?

— Далеко не все ненавидят и принижают, – возразил старший рэмеи, с улыбкой качая головой. Судя по его взгляду, в мыслях Хатепер пребывал где-то очень далеко. – Потому же, почему некоторые из нас ненавидят их. Слишком много потерь понесли все мы, слишком много вражды уже перечеркнуло и переписало нашу историю. И никому не под силу начать летопись взаимодействия наших государств с чистой мраморной плиты… как бы некоторым из нас ни хотелось, – добавил он чуть слышно.

Помолчав, Хатепер протянул руку и взял со стола мастера ещё один небольшой комок глины, оставленной для них жрецами Великого Зодчего. Кроме царевны и Великого Управителя, сейчас в этой небольшой мастерской при храме больше никого не было, и потому они могли говорить свободно.

— Когда и как всё началось, – задумчиво повторил старший рэмеи. – Хороший вопрос… Две силы, равные и разные, не могут существовать без соперничества. Наши народы развивались по разные стороны континента, понемногу сдвигая границы своих изначальных владений. По эту сторону гор не было никого сильнее рэмеи, а по ту – никого сильнее эльфов. Думаю, до определённого момента и мы, и они полагали себя величайшими на этой земле по своей силе и мудрости, – Хатепер тихо рассмеялся. – Едва ли открытие народа, равного в том и другом, могло быть приятным для обеих сторон.

На миг отвлекшись от своего комка глины, Анирет украдкой посмотрела, как в руках Хатепера понемногу начала рождаться птица, но пока очертания фигурки были слишком смутными. Сама же она пробовала слепить змеедемона – кобру наподобие той, что венчала головные уборы Эмхет. С коброй пока не ладилось, но сам процесс был очень приятным. Глина скользила между её пальцами, точно живая, готовая послушно принять любую форму и ожить в ней.