Книга Буря на горизонте, страница 149 – Анна Сешт

— Я понимаю, – тихо ответила Анирет, думая о вельможных родах Таур-Дуат.

Часть рэмеи, те, кто потеряли в войнах и земли, и близких, по-настоящему ненавидели эльфов, другие мирилась с их присутствием, найдя в себе силы преодолеть ненависть и увидеть выгоду торговых соглашений и обмена знаниями, третьи – восхищалась бывшим противником. Но, думая о родах Эрхенны и Мерха – родах, к которым принадлежали Метджен и Павах, – царевна в очередной раз осознавала, как мало на самом деле знала о мотивациях окружающих. Дядюшка был прав: неважно уже, кто когда-то начал конфликт первым. Полный хитросплетений узор истории взаимоотношений двух рас был соткан из разрушенных ожиданий и разбитых судеб, и нити были насквозь пропитаны кровью.

— Наш Ренэф очень похож на деда… его мысли, его эмоции… – чуть слышно добавил Хатепер.

Анирет стало не по себе. Девушка невольно повела плечами, почувствовав внезапный озноб. Всю ситуацию с Ренэфом никак нельзя было назвать простой.

— Вот почему ваш отец не может доверить ему трон, – продолжал старший рэмеи. – Мы оба хотели верить, что пришло время для другой эпохи, что история не повторится. Я никогда не тешил себя иллюзиями, будто построенный нами мир будет вечным. Но я хотел верить, что он продлится дольше… намного дольше.

Отложив глину и отерев руки, она положила ладонь на плечо дяди в знак своей молчаливой поддержки.

— Я сделаю всё, чтобы так и было, – просто сказала Анирет и перевела беседу в более безопасное русло. – Какой была бабушка? Ты мало рассказывал о ней.

— Мать была спокойнее, но поддерживала отца во всём, – ответил Хатепер, и его взгляд чуть смягчился. – Она тоже верила в то, что на этой земле должна существовать только одна по-настоящему сильная нация… что мир с теми, кто так ненавидит нас, невозможен. Надо ли говорить, что точно так же считают многие высокорождённые в Данваэнноне? Мы не так уж отличаемся друг от друга, как хочется думать некоторым «избранным», – Хатепер рассмеялся и не без гордости напомнил Анирет: – Царица Захира была одной из лучших проектантов^[31] Таур-Дуат. Это завораживало её, и она действительно любила своё дело. Её труды являются частью обучения проектантов по сей день. Жаль, что проектировать она любила исключительно для искусства войны.

— Когда я слушаю истории о ваших с отцом родителях, когда размышляю о них, я понимаю, что дело ваше было… немыслимым. Вы просто не должны были думать так, как думаете, иметь такие идеалы. Вас ведь учили совсем иному! И всё же вот они вы, основатели нового мира, – Анирет улыбнулась и обняла дядю. – Я всегда восхищалась тобой не меньше, чем отцом. Ты совершил невозможное!

— Я был не один, – Хатепер улыбнулся ей в ответ. – Во все времена по обе стороны гор хватало и тех, кто ненавидел, и тех, кто пытался понять. Есть эльфы, которых восхищают наши культура и образ жизни, и не все они переселились к нам. Мыслители, учёные, мистики, творцы… их культура тоже не может не восхищать, если не смотреть на неё сквозь призму ненависти. Но что ж, даже те из них, кто никогда не назвал бы меня другом, а лишь терпел моё присутствие при дворе, уважали меня как достойного врага.

— Меня тоже очаровывают их легенды и высоты их искусств, – призналась Анирет. – Я бы с радостью однажды побывала в Данваэнноне, хотя совсем не представляю, как там можно жить. Красиво, если судить по изображениям и историям… но ведь сырость, холод.