Книга Буря на горизонте, страница 182 – Анна Сешт

— Фактически каждый из нас действительно может поднять мёртвое тело, – нехотя призналась Тэра. – А для жрецов наиболее искусных, говорят, возможно даже… задержаться в своём. Я никогда не видела ничего подобного, но говорят, такое возможно – удержать свой дух в плоти, которая уже мертва. На время, конечно, и всё же. И это для жреца! – она попыталась объяснить в жреческих терминах, характеризующих течение энергий, как это осуществимо в теории. Хэфер удивился, но разъяснения, как ей показалось, понял. – То есть для создания, которое уже перестало быть смертным жрецом, возможно и не такое. Многих пугают сказками о том, что мёртвые Ануират восстают из своих саркофагов, чтобы отомстить осквернителям. Но, в самом деле, ведь не ждут же их души там, внутри мёртвых тел! От этой мысли даже бальзамировщикам не по себе. Нет, мы верим, что они могут поднять свою форму по собственному желанию, вне зависимости от степени распада, но пребывают подле Стража Порога.

— Это интересно, – задумчиво проговорил царевич. – И успокаивает… Мысль о том, что кого-то можно запереть в мёртвой плоти, действительно пугает. Ни предок мой, ни Страж Порога не могли бы обречь никого из своих служителей на такое, какой бы высокой ни была цель. Но само присутствие Восьми в гробнице Императора продиктовано необходимостью. Гробницы хранят немало знаний для потомков, но осквернители обращают тайны против тех, кому эти тайны принадлежат.

— Я понимаю, конечно же, – согласилась Тэра и зябко повела плечами, благодарная за надёжное тепло любимых рук. – Даже представлять не хочу, что станет возможным, если осквернители сумеют добраться до тел Эмхет. Прежде всего для самих Эмхет. Насильный призыв души в умершее тело нарушает гармонию перехода в следующее состояние, нарушает связи памяти между жизнями, связи с родом. А что если душа уже успела воплотиться в следующем теле? И думать страшно! Это – отвратительное искажение законов жизни и смерти. Ни один бальзамировщик не пойдёт на такое.

По невысказанным, но понятным обоим причинам они предпочли больше не развивать тему осквернения гробниц. Тэра стала расспрашивать о жизненном укладе обычных Ануират. В среде бальзамировщиков мнения о них разнились. Кто-то считал их посвящёнными воинами, но не жрецами – во всяком случае, не такими искусными жрецами, как обычные рэмеи. Кто-то, напротив, как и древние, наделял их ореолом избранности, бо́льшей близости к Божеству, породившему их. Перкау говорил, что конкретно в жречестве обычно они обладали Силой не большей, чем прочие служители Ануи, хотя степень их одарённости могла различаться, как и у других рэмеи. Хэфер рассказал, что в обычной жизни Ануират не замечал особых отличий. Они жили как рэмеи, разве что неохотно впитывали новшества, предпочитая верность традициям, и были чрезвычайно далеки от дипломатии. Они чтили всех рэмейских Богов, но более всех, разумеется, Стража Порога. Как служители культа формально они подчинялись Верховному Жрецу Ануи в Таур-Дуат – на данный момент мудрейшему Минкерру, – но на деле только своим старейшинам и Императору. При этом жили они независимо и даже освобождались от всех налогов и податей. Платили Империи они не урожаем, не золотом, а своими жизнями. Да, лучшие из них становились стражами Владыки и в жизни, и в смерти – но не только это. Ануират поднимались на войну одними из первых, когда речь шла о защите храмов и городов. Их никогда не отправляли в завоевательные походы – только на защиту, – но не было в Империи защитников лучше, кроме, разве что, священных псов. О воинском искусстве Ануират ходили легенды по обе стороны гор. Они были неистовыми бойцами, а подчас и кровожадными, точно бешеные звери. Те, кому доводилось видеть Ануират на поле боя, рассказывали кошмарные истории, и граница между правдой и вымыслом была уже слишком зыбкой, размытой. Но Хэфер подтверждал эти слухи. Что ж, ему он знал, о чём говорил. Царевич участвовал в учениях имперской армии, но говорил, что бои воинов-Ануират не сравнить ни с чем. В политике Ануират тоже не принимали никакого участия и властью, кроме той, что была дарована им их Божеством, не интересовались. Как сказал царевич, основываясь на своих немалых познаниях в истории Таур-Дуат, во времена междоусобиц они предпочитали держаться в стороне, не слушая ни угроз, ни посулов представителей различных фракций – только исправно посылали Восьмерых тому из Эмхет, кто вмещал в себя Силу Ваэссира, да защищали Кассар. Но, как с изумлением узнала Тэра, за всю историю Империи даже Эмхет ни разу не удавалось повернуть весь род Ануират против врага, если враг был внутренним.