Книга Буря на горизонте, страница 185 – Анна Сешт

В глазах Таэху будто промелькнула тень сочувствия. Но нет, едва ли Верховный Хранитель Памяти мог сочувствовать тому, кто предательски напал на кровь Ваэссира.

— Когда-то я уже сказал тебе, что ты по-прежнему служишь Хэферу Эмхет, по воле своей или против неё, – мягко напомнил Джети. – Ты – его якорь на Берегу Живых, и твоя жизнь утекает к нему.

— Поэтому мне позволено жить, – кивнул Павах. – Я помню и понимаю, да.

Со своей судьбой он уже успел смириться и не питал иллюзий о том, почему приказ о его казни – казни, которая согласно Закону, должна быть мучительной – до сих пор не отдан. Скорее всего, по той же причине его не пытали.

Но хватался Павах не за свою жизнь, а за любую пусть призрачную возможность что-то исправить. При этом он совершенно не представлял, каким образом исправить и каким образом совместить это с поддержкой притязаний царицы и младшего сына Владыки на трон.

— Если твоего господина подняли из мёртвых, это меняет очень и очень многое… Это означает, что он сумеет свидетельствовать в свою защиту… коли тот, кто поднял его, позволит, конечно. Если же Хэфер Эмхет, да хранят его Боги, после смерти стал инструментом в руках тех, кто желал навредить ему при жизни – горе всем нам, – со вздохом Джети покачал головой, а потом испытующе посмотрел на Паваха. – Твоя роль во всём этом мне пока не полностью понятна. Однако я действительно не думаю, что ты пожелаешь довести до конца начатое тобой в тот день. Твои союзники уже получили от тебя всё, что хотели. Полагаю, они чрезвычайно жалеют, что, сделав тебя живым символом, всё-таки не пресекли твою жизнь чуть раньше. А теперь, если допустить вашу встречу с ним… – он не закончил фразу, позволив собеседнику додумать самому.

— Ты действительно полагаешь, что это возможно, мудрейший? – неуверенно спросил Павах. – Что он… среди живых?

Джети снова неопределённо пожал плечами.

— Никто не видел его. Никому не удалось отыскать его до сих пор. Есть лишь смутные слухи да наветы, бередящие сердце нашего Императора.

В разуме воина вдруг вспыхнуло решение – единственно правильное и справедливое. Мысли понеслись песчаным вихрем, а сердце ожило давно забытым чувством готовности к бою. Боги давали ему шанс! Он ещё мог всё исправить!

Резко Павах опустился на одно колено и склонил голову.

— Если моя жизнь утекает к нему из-за Проклятия Ваэссира… если нить между нами крепнет… значит я – тот, кто может найти его. Я должен найти его!

— Ты – бессрочный гость Обители, Павах из рода Мерха, – напомнил Верховный Жрец.

— Я был и остаюсь пленником твоим, мудрейший, и Владыки, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, – не поднимая головы, ответил воин. – Я не прошу о свободе. Я прошу лишь о возможности помочь ему… – голос Паваха сорвался, упав до едва слышного шёпота. – Умоляю тебя…

Джети тяжело вздохнул и коснулся его плеча.

— За стенами Обители твои союзники всё ещё считают, что живой ты слишком опасен.

— Меня пугает не смерть.

— Знаю. Я уже говорил: ты не трус, как тебя заставили думать… хотя сделано с тобой было очень многое. Но смелость, как и хороший доспех, не всегда может защитить.

Павах нашёл в себе силы встретиться взглядом со склонившимся над ним Верховным Жрецом. В глазах Таэху отражалось понимание, но не согласие.