Книга Выбор богов. Книга 1, страница 138 – Анна Сешт

— Не выносить ей твоё дитя, господин мой царевич. Она и так слаба – тут бы хоть её жизнь удержать.

— Удержи! – сорвалось с губ само, пока померкнувший разум силился осмыслить услышанное.

Дитя…

У них не могло быть детей, ведь Тэра была жрицей Ануи и Дар разрушал её тело, а он сам…

— Если справишься ты с Даром моим – получай его, Хэфер Эмхет, сын моего врага, друг мой. Взамен ты даруешь мне свою страсть. И когда один из твоих пожелает служить мне – не посмей воспрепятствовать ему…

– В том я даю Тебе слово Эмхет, о Сатех, Владыка Первородного Огня… Я принимаю Твой Дар…

Как бы ни был сам он осторожен в мгновения их близости, владел он собой не всегда. Хэфер даровал свою страсть Божеству совсем как его предки в ходе ритуалов, когда приходило время зачать нового наследника. Но даровал не Ваэссиру – Сатеху. И именно благословлённая Сатехом искра жизни зарождалась от их любви.

Теперь Хэфер понимал, отчего Владыка Каэмит благословил их союз, отчего явил образ Тэры, которую царевич тогда ещё даже не видел, в ритуальном огне. Вот только в ритуальном огне Тэра была рэмеи, и собственный Дар был ей по силам, как по силам было выносить и дитя, чудо их любви.

Если бы он знал… если бы знал – оставил бы Тэру с Ануират, бежал бы тайком, как собирался после того разговора с Бернибой. Ануират защитили бы её, уберегли от всего… провели бы через посвящение… Тэра не была бы с ним, но она была бы жива.

Если бы он знал…

Только Тэра слишком хорошо знала его, чтобы рассказать ему.

Жуткий звук, прорвавшийся сквозь водоворот мыслей, оказался его собственным хриплым стоном. Ничего было не изменить, не повернуть назад.

«Если это – моя плата Тебе, если в ней горит искра Твоего благословения, то помоги же, спаси её!» – отчаянно взмолился он про себя, обращаясь к огню внутри, к части Силы, что связывала его с Владыкой Каэмит, но Сатех не ответил ему.

Берниба смотрела сочувственно.

— Я предупреждала её, что использовать Силу жрицы Ануи ей нельзя. Не теперь, когда её тело держит две души. И тебя я ведь предупреждала, господин мой. Если бы ты только послушал и ушёл…

Гнев взвился в нём сквозь изнеможение, хлестнул Верховную Жрицу, замершую под его взглядом.

— Нет, это твоя вина, – глухо рыкнул Хэфер. – Твоя и других старейшин. Тэра защищала меня… от вас. Я знаю, что вы делали. И она знала… Если Тэра умрёт – я прокляну тебя, Берниба, Верховная Жрица Ануират.

— Если Тэра умрёт – меня проклянёт мой Бог, – обречённо ответила женщина. – Умерь свой гнев, господин мой царевич… Сейчас мы на одной стороне.

— Довольно с меня твоих наставлений.

— Тэре нужна твоя Сила. Гнев помогает в бою, но он не исцеляет.

Эти слова остановили его, заставили усмирить лизавшее кости пламя. Тэре нужно было чувствовать его любовь, а не ярость. Гнев придавал ему сил, но не помогал ей.

Берниба погладила девушку по руке.

— Моя вина, я знаю… Теперь даже мой сын готов отречься от меня. Но всё это – после, после…

Она положила ладони на живот жрицы, нашёптывая заклинания и молитвы, выравнивая потоки энергий, насколько было возможно.

Хэфер гладил Тэру по волосам, молясь по-своему.

Время тянулось неумолимо тягуче. Верховная Жрица долго не отнимала руки, отдавая все свои силы, оставшиеся после боя.

— Её тело пока держится за ваше дитя, – чуть слышно произнесла Берниба наконец. – Но я не знаю, могу ли спасти обоих…