Книга Выбор богов. Книга 2, страница 106 – Анна Сешт

Спустя время неумолимо долгое, когда и голос уже подвёл, иссяк, веки мужчины дрогнули. Но золото его глаз так потускнело, что руки Амахисат на его плечах невольно сжались сильнее.

Ритуал Разлива ослаблял его и прежде, но ещё никогда – настолько.

Встретив её взгляд, Секенэф тепло улыбнулся.

— Спасибо… что ты со мной… – проговорил он чуть слышно, коснувшись её щеки, и бессильно уронил руку.

Царица поняла, что просто не в силах облечься в привычный доспех бесстрастности.

— Слава Богам, – выдохнула она, беспорядочно целуя его лицо пересохшими губами.

Амахисат переместила ладонь так, чтобы чувствовать биение его сердца, понемногу возвращающееся к привычному ритму.

Медленно. Всё ещё слишком медленно!

— Тебе нужно поесть. Подкрепить силы, заземлиться после ритуала. Что-то пошло не так…

— Не твоя вина, – мягко возразил Секенэф, накрыв её руку своей ладонью. – Всё получилось… как до́лжно.

— Почему? – её голос предательски дрогнул. – Почему так много твоей жизни ушло в этот раз?..

Он не ответил – только нежно перехватил её ладонь и прижал к губам. И время текло всё так же неумолимо медленно, и она не знала, как быть дальше, если вдруг…

Спустя долгую паузу Секенэф сказал:

— Завтра мы вместе поднимемся на праздничную ладью. Как и каждый год. Народ ждёт благословений царской четы.

— Ты сможешь?

— Разве я дал повод усомниться в моей силе? – его слабая улыбка стала чуть лукавой, хотя Амахисат было не до шуток. – Проделаем положенный путь от первых порогов до самых заводей дельты. Но сегодня… просто побудь со мной ещё немного, моя Золотая Богиня. Мне это нужно.

Царица обняла его, со вздохом качая головой. Тревога кольцами кобры обвила её нутро, и даже нежность супруга – столь редкая! – не смогла ослабить эту хватку.

Она боялась за Секенэфа.

И знала, что была виновата.

Разлив Великой Реки

С рассветом закончились первые праздничные ритуалы в храме Ваэссира и в святилищах других Богов. Храмовые врата гостеприимно распахнулись для всех, кто хотел почтить высочайших покровителей Обеих Земель и их народа. И главное – статуи, обычно сокрытые от глаз непосвящённых в самом сердце святилищ, а ныне одухотворённые божественным присутствием, совершали своё праздничное путешествие по благословенной Таур-Дуат. Под торжественные песнопения и мелодичный серебристый перезвон систров жрецы несли священные барки со статуями, а жрицы усыпали их путь лепестками цветов. Процессии сопровождались искусными музыкантами и грациозными танцовщицами. Целые толпы стекались посмотреть на путешествие Божеств по земле и замирали от восхищения, соприкасаясь с таинством.

Во главе одной из таких процессий шла Анирет, сопровождая статую, в которой была заключена часть Силы её божественного предка. Ритмично взмахивая систром, она вплетала свой голос в песнопения жрецов, прославляя пробуждающуюся жизнь. Казалось бы, после целой ночи обновляющих обрядов её силы должны были иссякнуть, но она чувствовала такой мощный приток энергии, что хотелось пуститься в пляс вместе с храмовыми танцовщицами. Радость и мощь жизни разжигали её кровь, и она охотно делилась этим с окружающими, ведь, в конце концов, в том и состояла одна из её задач как царевны. Делиться с народом переполнявшей её игристой радостью было само по себе упоительно. Казалось, сверкающая волна, разливавшаяся над толпой, только набирала силу, когда касалась других, роняя благословенные искры в ждущие сердца. Конечно, самыми мощными благословениями народ Обеих Земель одарит царская чета, когда их праздничная ладья пройдёт по Великой Реке через всю Таур-Дуат. Но и остальные Эмхет могли дать немало тем, кому посчастливилось оказаться рядом с ними во время торжеств.