Книга Выбор богов. Книга 2, страница 109 – Анна Сешт

Глянув вниз, Анирет протянула руку Ренэфу, но тот самодовольно усмехнулся и благополучно влез сам, чтобы устроиться рядом с ней. На крыше, служившей местом отдыха для хозяев дома, был раскинут навес, щедро даривший тень. Конечно, могло получиться несколько неловко при встрече, но сами хозяева сейчас, скорее всего, были где-то в городе.

— Ну что, попробуем? – улыбнулась Анирет, откупоривая сосуд.

— Дерзай.

Она пригубила вино и зажмурилась от удовольствия.

— Не знаю, какой караван тебе пришлось ограбить, но оно восхитительное, – улыбнулась царевна, передавая сосуд ему.

— Зачем ограбить? Просто припугнуть, – с деланной серьёзностью ответил Ренэф, принимая.

Первый порог неловкости они прошли незаметно. Так легко ей бывало только с Хэфером… а с Ренэфом – настолько давно, словно уже никогда. Но как-то само собой получилось, что уже скоро они непринуждённо болтали обо всём, словно все эти годы ничто не разделяло их.

— Слушай, – вдруг сказал он. – Только не перебивай, а то не скажу.

Анирет молча кивнула, зная, что к откровениям брат и вовсе не был обычно расположен, а уж тем более с ней. Спросить можно будет как-нибудь потом, притом не у Ренэфа даже, а у дядюшки. А пока – не спугнуть…

— Не хочу уезжать, не исправив. А в такой праздник говорить про всё как-то… легче, – он вздохнул, глядя куда-то далеко, на крыши домов и шумные улицы. – Хэферу-то я сказать всего не успел, но он же и так наблюдает за нами, да?

— Да, – тихо подтвердила Анирет.

— Ты хорошая. Даже слишком хорошая. Это меня неимоверно раздражало… а теперь нет. Не думаю, что какая-то фляга может сразу всё исправить, но уж как есть.

Царевна закусила губу, чтобы не рассмеяться его неловкому объяснению. Младший брат был тот ещё несносный мальчишка, но она любила его по-своему – любила, несмотря на его заносчивость и грубость. А теперь она не могла не отметить в нём перемены, и дело было не только в общих ритуалах. Даже в прошлый Разлив, когда церемонию возглавлял Хэфер, радость и открытость в Ренэфе быстро сменились желанием отстраниться от них обоих как можно скорее.

Анирет посмотрела на него. Царевич прищурился, холодно, настороженно, готовый отпустить какое-нибудь остужающее всякий порыв замечание. Девушка покачала головой и положила ладонь поверх его руки.

— Ты мне очень дорог, Ренэф. И Хэферу тоже был дорог, гордый ты наш волчонок.

Он ничего не ответил, отвёл взгляд, но царевна успела различить в нём то, чего не ожидала увидеть – благодарность. И так тяжело стало от осознания, что она нарушает его доверие, но ничего не может с этим сделать… Понимать, что после придётся окунуться в горнило его ненависти, было больно уже сейчас, хотя миг откровений был ещё так далеко.

— Куда ты уезжаешь? – тихо спросила Анирет. – Ты ведь только вернулся. И я… правда очень рада, что с тобой всё хорошо.

— Ничего мне не будет, – сухо ответил царевич, но, кажется, смутился. – А отбываю я в сепат Нэбу, по приказу отца. Ты же знаешь, что произошло. Не хочу говорить об этом сейчас.

— И не надо, – легко согласилась царевна. – Главное, что ты цел и невредим.

Вино закончилось слишком быстро. Ренэф пообещал добыть завтра ещё. В преддверии ритуалов грядущей ночи им всё же следовало отдохнуть.

Во дворец они возвращались где-то по крышам, где-то по кривым переулкам, в обход толп гуляк. Удивительно, но их никто особенно не искал – не иначе дядюшка Хатепер всё понял и отдал соответствующие распоряжения.