Книга Выбор богов. Книга 2, страница 142 – Анна Сешт

Единство помыслов и дел.

Анирет не удержалась, подняла статуэтку, погладила тёплый камень, который так и льнул к рукам. Судя по форме рогов, оба рэмеи были Таэху. Нащупав пальцами посвятительную иероглифическую надпись, девушка перевернула было фигурки, чтобы прочитать…

Скрипнула дверь, и царевна поспешно поставила статуэтку обратно, шмыгнула на ложе, накрываясь с головой.

— Сюда никто не придёт – боятся, – прозвучал насмешливый голос Нэбмераи. – Вылезай, Владычица, я принёс поесть.

Анирет высунула голову из-под покрывала. Запах свежего хлеба был умопомрачительным. Садясь, она запоздало подумала, как нелепо, наверное, выглядит – заспанная, с видавшей лучшие дни причёской. И макияж же не смыла! Совсем не до того было. Но Нэбмераи смотрел на неё так, как будто она сейчас сияла на дворцовом пиру, не меньше. Отставив поднос, он приблизился, сел рядом, с улыбкой глядя, как она приглаживает волосы и трёт глаза.

— Тебе смешно – сам-то уже умылся, – фыркнула царевна, пряча смущение.

— Ну когда я ещё увижу тебя такой, какой больше никто не видит? – возразил Нэбмераи, протягивая ей чашу с водой.

— Ты, главное, не запоминай. Запомни меня прекрасной, – Анирет намочила ладонь, потёрла лицо, украдкой посмотрев, много ли остаётся на пальцах краски.

— Это нетрудно – ты такая и есть.

Обмакнув край льняной ткани в воду, Таэху аккуратно отёр её веки – что там творилось, на лице, ей думать не хотелось. В его прикосновениях было столько нежности – удивительно, как это сочеталось с иными аспектами его страсти. Анирет придвинулась ближе, устраиваясь у него на коленях и скрещивая ноги за его спиной, ласково коснулась любимого лица.

— Мы так не поедим, – со смехом предупредил Нэбмераи. – А ночью ты просила пощады.

— Неправда!

— Ну, почти.

— Теперь главное выбрать, какой голод утолить первым…

— Весь день в нашем распоряжении. И, если захочешь, не один.

— Не «если» – захочу. Вот и посмотрим, кто первым сдастся… Ох, – она спохватилась, хотя думать об этом совсем не хотелось. – А что скажем другим? Меня ведь будут искать.

— Ну, ты же прибыла для обучения, – невозмутимо ответил Таэху и подмигнул ей. – Я ещё многому тебя могу научить.

— Сделаю вид, что я очень плохо запоминаю… – пообещала Анирет и припала к его губам…

Хлеб, конечно, успел остыть, как и травяной чай, но никто не жаловался. Казалось, что вкуснее еды пробовать просто не доводилось.

— А всё-таки, где моя одежда? – поинтересовалась Анирет, щедро макая очередной кусок хлеба в изрядно подтаявшее масло и протягивая Нэбмераи.

Он вдумчиво разжевал, и только потом ответил:

— Спрятал. Чтоб не сбежала, пока я отлучался.

— Мне бы даже в голову такое не пришло!

— А мне пришло, и я решил взять царевну в плен, – Таэху явно был собой очень доволен.

— Находчивый. Мне всё равно придётся наведаться к себе – там мои вещи… и подарок! У меня же есть для тебя подарок!

— Ещё успеешь подарить, – он поцеловал её ладонь, коснулся губами пальцев, слизывая остатки масла. – А вот про подарок ты хорошо вспомнила.

Таэху поднялся, подошёл к одному из плетёных сундуков, сперва вынул оттуда аккуратно сложенный калазирис царевны, потом сандалии и наконец – небольшой льняной мешочек. В таких часто хранили амулеты и изображения покровителей. Нэбмераи спрятал какой-то предмет в ладони и убрал мешочек обратно. Пройдя мимо алтаря, он взял ту самую статуэтку, хмыкнул, видимо, заметив, что она сдвинута. Царевна смутилась, но воин ничего не сказал – сел рядом и, протянув ей алебастровую пару, ободряюще кивнул.