Книга Выбор богов. Книга 2, страница 144 – Анна Сешт

— Я надеялся, что вы придёте сегодня, – жестом он пригласил их к столу, сел в одно из плетёных кресел.

— Благодарю за гостеприимство, мудрейший, – Анирет склонила голову, потом села напротив.

Нэбмераи ограничился коротким кивком и сел рядом с ней. Взгляд Верховного Жреца упал на руку царевны, на кольцо, которое он, конечно же, узнал. Они с племянником переглянулись, и Джети одобрительно кивнул.

— За вас, – сказал он, когда чаши были наполнены золотистым храмовым вином. – Владычица Таинств благословила ваш выбор не зря. А ведь ещё недавно мы с Великим Управителем беседовали о том, сбудутся ли наши надежды. Да-а-а, Нэбмераи, даже тебе нелегко скрыть. Твой отец бросал на твою мать вот примерно такие же взгляды, когда ещё не знал, одобрят ли родители её выбор, по нраву ли он придётся мне. А впрочем, Ашаит бы всё равно никого не послушала. Они были друг для друга, это все видели.

Анирет украдкой посмотрела на супруга. Тот уставился в чашу с вином, держась с привычной невозмутимостью, но всё же она различала смущение. И, похоже, сравнение было ему приятно. «Хорошо, что не как у моих родителей», – невольно подумала царевна и усмехнулась.

— А ведь я о них почти ничего не знаю, – поддержала разговор Анирет, понимая, что Нэбмераи вряд ли вставит хоть слово, если этому не поспособствовать.

За ужином Джети охотно рассказывал о семье, вспоминая только светлые моменты, так что в итоге и страж царевны присоединился к рассказу. Верховный Жрец явно был очень рад этому небольшому семейному воссоединению, и его настроение передалось гостям. Не хотелось омрачать вечер ничем, но всё же после ужина пришлось вспомнить и о незаданных вопросах.

— Мудрейший, я бы хотела узнать о проведённом ритуале. Проклятие Ваэссира.

Джети нахмурился, но взгляд его стал скорее печальным, чем строгим.

— Ну скажи ей, – бросил Нэбмераи. – От меня можешь отговориться, но она-то имеет право знать?

Верховный Жрец ответил далеко не сразу.

— Ты ведь помнишь, госпожа царевна, как в этой самой комнате мы говорили все вместе в тот день… о предательстве. Павах из рода Мерха был якорем для души царевича Хэфера, а потому ему было позволено жить, и жизнь его берегли как величайшее сокровище. Я был одним из немногих, кто верил, что это иное служение станет не вынужденным, а осмысленным. «Если бы я мог теперь, я не раздумывая поменялся бы с ним местами», – так он сказал мне однажды, и это не было пустыми словами. Тогда я ответил ему, что такой шанс Боги не предоставят… Однако, по сути, случилось именно это. Госпожа моя царевна, – Джети серьёзно посмотрел ей в глаза. – Я больше не могу называть этого рэмеи предателем. Он сделал для своего искупления то, что другим было бы просто не по силам. И я знаю, что когда он предстанет перед Ануи, его сердце снова будет лёгким.

— Но мой брат – мёртв, – с горечью возразила Анирет.

— Спокойствие духа, открытый путь к перерождению важнее существования в привычной смертной форме, – мягко заметил Джети. – А дух его более не потерян для нас, для твоего рода…

Не веря себе, царевна переглянулась с Нэбмераи, и тот успокаивающе коснулся её руки. Верховный Жрец обвёл их обоих взглядом:

— Вы ведь помните сказку о Храбром Инени?..

* * *

Мягкий золотой свет двух светильников отгонял тени, но ночная темень обступала беседку, перешёптываясь шелестом ветвей. Умиротворяющую тишину нарушал только негромкий звук их шагов. Нэбмераи держался за её плечом, играя роль телохранителя даже среди своих сородичей. В его присутствии царевна неизменно черпала уверенность, хоть и боялась грядущей встречи.