Книга Выбор богов. Книга 2, страница 156 – Анна Сешт

Но не ушла до конца обида – это Амахисат тоже чувствовала. Что ж, пусть… Время изменит всё.

* * *

Вечером они собрались на прощальный ужин. Самым удивительным – и неожиданным для Ренэфа – было то, что этот ужин оказался не официальным, а семейным. Таких вечеров отец не позволял себе с тех самых пор, как они получили вести о гибели Хэфера. Больше они не собирались за одним столом вот так, только семьёй. Но теперь рядом не было ни Хэфера, ни Анирет, и это казалось не совсем правильным. Сестра тепло попрощалась с ним перед тем, как отправиться к Таэху для продолжения обучения. А брат… Ренэф поймал себя на том, что хотел бы вернуть хоть один такой вечер из тех, которые прежде не ценил. Почему раньше это казалось таким скучным? И правда, стоило уехать далеко и надолго, чтобы понять. А может, дело было не только в отъезде…

Мать выглядела чрезвычайно довольной, отец был настроен благостно – даже странно было видеть его таким… земным. С дядей было легко, как, впрочем, и всегда – он разбавлял беседу шутками и в целом добавлял всему какого-то особенного… тепла? Да, пожалуй, тепла. В последний раз царевич видел подобное только в доме Нэбвена и Наилат. А теперь семья и правда… по-настоящему провожала его, надо же! В это даже поверить было трудно, и Ренэф боялся спугнуть случайным словом что-то хрупкое, неуловимое, поэтому в основном молчал. И запоминал, каково это. Нечто похожее было с сестрой, когда они сбежали с официальной части праздника.

Отец рассказывал об экзотических красотах Нэбу, о чарах саванны и высокогорных плато, об опасностях диких древних джунглей, раскинувшихся за границами сепата. Царевичу там бывать не доводилось, а рассказы впечатляли, особенно об охоте на местных могучих хищников. Ужасно хотелось попробовать самому! Достойный вызов… если выдастся возможность отлучиться из гарнизона, конечно. В то, что в джунглях можно запросто сгинуть, ему не верилось – даже когда дядя рассказал, как эльфы когда-то пустили свой флот в обход имперских границ, попытавшись высадиться на эту часть континента с самого юга, и пропали бесследно.

Потом беседа вернулась к Разливу, и к тому, как шли дела здесь, когда Владыка отбыл в своё паломничество.

— Хатепер свидетель, как долго мы пытались унять спорщиков. И вот стоило тебе только сойти на землю Дельты, как они чуть не бегом побежали писать мировую, – удовлетворённо отметила Амахисат, пригубив вина. – Тут уж любой уверует в могущество Ваэссира.

— Я думаю, всё дело в красоте и милосердии Золотой, воплощённой в царице, – возразил Секенэф с улыбкой и чуть коснулся её пальцев. – Потому что мировую они понесли подписывать к тебе, не ко мне.

— Я бы тоже подписывал все свитки у Золотой, будь у меня выбор, – вставил Хатепер. – Даже если дело решится не в мою пользу, всё равно не почувствуешь себя проигравшим.

Царская чета переглянулась и рассмеялась. Ренэф спрятал улыбку, отпив вина. Казалось, Разлив сблизил родителей, и он был рад этому, пусть даже это было лишь хрупкой иллюзией – момент, когда уважение друг к другу граничило почти с нежностью в случайных жестах, во взглядах. Так ведь бывало и раньше, но, когда послевкусие общих ритуалов уходило, всё возвращалось на круги своя. В этот раз он просто не увидит это возвращение.