Книга Выбор богов. Книга 2, страница 157 – Анна Сешт

И хорошо, потому что Ренэф хотел запомнить их именно такими – обращёнными друг к другу.

Его ладья уходила немногим после рассвета. В сопровождении двух телохранителей, прошедших с ним Лебайю, – последних, кто остался рядом с ним из его отрядов, – Ренэф покидал Апет-Сут. Внутри царила странная пустота, нечто между напряжением и покоем… Но он никогда не был хорош в определении эмоций и состояний, даже своих собственных.

Царская чета и Великий Управитель со свитой провожали его. Получить благословение отца было добрым знаком, но для Ренэфа оно уже не могло затмить те слова, которых он ждал всю свою жизнь: «… горжусь тобой, сын…»

Гладь Великой Реки распахнулась перед ним бесконечной сияющей тропой, веером вероятностей. Где-то там, за горизонтом, начинался новый этап его пути. В последний раз Ренэф обернулся к ослепительно светлым стенам столицы, различая далёкую хрупкую фигурку матери на пристани. На сердце стало тяжело, как будто он не сделал или не сказал что-то важное – упустил, забыл, отложил на потом.

«Всё, что я делаю, я делаю для тебя…» Её слова ведь были искренни. Но почему-то хотелось никогда их не слышать… как будто они предвещали смутную беду.

— Мой господин, ты позволишь сказать? – голос телохранителя заставил его вынырнуть из мыслей.

Царевич коротко посмотрел на воина и кивнул. Второй его страж тоже держался рядом – похоже, солдат пришёл говорить за обоих.

— Ты ведь мне жизнь спас тогда… Что бы ни было, для меня не будет другого командира.

— Для нас не будет, – поправил второй, и оба отсалютовали.

— У меня нет звания, кроме того, которым я наделён по рождению, – напомнил Ренэф, но воины ответили ему непроницаемыми взглядами.

— Я и за других сказать могу, – заявил второй страж. – Те, кто служил под твоим началом, откликнутся на твой зов снова, господин.

Внутри отозвалось полузабытым отголоском то чувство, что он испытал в Леддне, – его первая победа, освобождение города, то особое чувство единства с воинами, которых вдохновляло само его присутствие.

«Когда придёт время снова повести других за собой – я больше не подведу их…»

* * *

О том, что Секенэф направил своего вестника в столичный храм Ануи ещё до Разлива, Хатепер знал и догадывался, с чем это могло быть связано. Но днём позже отбытия Ренэфа Император решил нанести визит Минкерру сам, причём один. Хатепер терпеливо ждал, занимаясь делами. Они ведь так и не поговорили подробно о судьбе Перкау и культе, а Секенэф наверняка захочет знать – тем более после того, как он снял обвинения с общины бальзамировщиков.

В связи с последними донесениями осведомителей вопрос поиска заброшенного храма Сатеха вставал всё более остро, но от Таэху дипломат пока не получал никаких вестей. Слишком мало времени прошло. Да и переживёт ли Интеф эту охоту?..

Ближе к вечеру Владыка вернулся во дворец и пригласил к себе Хатепера. Амахисат он не позвал, стало быть, разговор собирался вести о том, о чём царица не знала достаточно – о расследовании Хатепера и, возможно, о том, чему дипломат стал свидетелем в Обители Таэху.

— Северный храм пока останется закрыт, – сообщил Император, когда они расположились в его кабинете, – хотя обвинения были сняты по моему приказу ещё до Разлива. Для их же защиты бальзамировщики останутся под покровительством Минкерру. Кому-то было выгодно представить эту историю так, как она представлена.