Книга Выбор богов. Книга 2, страница 89 – Анна Сешт

Дипломат внимательно наблюдал за братом. Боги, Хэфер был жив, вопреки всему, и так о многом хотелось расспросить! Но судя по тому, как закрылся вдруг Секенэф, он действительно не настроен был обсуждать… или… не доверял им?.. Нет, такую невероятную мысль Хатепер отбросил сразу. С чем бы ни столкнулся Секенэф в своём путешествии, не могло же всё измениться в одночасье?..

Император медлил, словно взвешивал внутри каждое слово.

— Боги вернули его мне, – ответил он наконец. – Это – самое главное. Именно это, а не даже вопросы престолонаследия, – добавил он, посмотрев на Амахисат, обращая последние слова именно к ней.

— Я… понимаю, – тихо согласилась она.

И так много стояло за этим простым словом невысказанного – все долгие годы их супружества и партнёрства, и вечная разделявшая их память о женщине, из чрева которой появился на свет самый любимый из его детей.

Хатепер любил и уважал Каис. Сила же и смелость Амахисат восхищали его. И теперь, когда вернулся наследник трона, по сути, соперник Ренэфа, – она не забыла о своём долге царицы. Она по-прежнему была здесь, с ними, готовая противостоять угрозе.

— О прочем говорить сейчас не время. Итак, что вы узнали?..

Хатепер и Амахисат переглянулись, безмолвно согласуя, что каждый из них расскажет, и изложили произошедшее Императору, дополняя доклады друг друга. Секенэф слушал почти отрешённо, но дипломат не сомневался – брат слышал всё до последнего слова, и даже то, что стояло за словами. А когда оба завершили рассказ, Император погрузился в размышления.

— Нужно найти Эрдана Тиири, пока не поздно, – сказала Амахисат, поняв, что тишина затягивается.

— И предупредить королеву, – тихо добавил Хатепер.

Взгляд Императора сфокусировался – тяжёлый, острый, как у сокола, наметившего жертву.

— Нельзя выходить на войну, когда в любой момент можешь получить удар в спину. Исполните мой приказ.

— В праздник Разлива все дела в Империи приостановятся, – заметила царица. – Но всё то время, что не посвящено ритуалам, я буду исполнять твою волю.

— Как и я, – кивнул Хатепер.

Взгляд Секенэфа потеплел, и он чуть улыбнулся.

— Иного я и не ждал от вас.

Тема беседы не способствовала аппетиту, но день уже начинал клониться к закату, и потребности брали своё. Ели они в тишине, но Хатепер почти физически чувствовал витавшие вокруг невысказанные мысли, противоречивые вопросы.

Царица выждала, пока супруг насытится и осушит последний бокал вина, и спросила:

— Когда ты примешь Ренэфа?

Дипломат знал, спросить она хотела далеко не только об этом.

— Сегодня же. Ни к чему откладывать решение, которое уже принято.

— Секенэф… – начала она.

— Почему ты так сомневаешься во мне, моя царица? – мягко прервал Император, накрыв её руку ладонью. – Что бы Ренэф ни совершил, я не отрекусь от него, не подвергну унижению. Но да, я лишу его звания и привилегий – и это решение он сам находит справедливым. Ну а ссылка в дальний гарнизон сейчас для него – лучшее.

Хатепер кивнул, полностью поддерживая.

Серо-стальные глаза Амахисат сузились, хотя руку она не отняла. Они редко позволяли себе такие знаки близости, тем более у кого-то на глазах.

— Я уже говорила, что буду требовать справедливости. Нэбвен из рода Меннту должен ответить нам, почему не уберёг нашего сына в Лебайе.