Книга Выбор богов. Книга 3, страница 192 – Анна Сешт

— Икхаве-босамва. Ты защитил наши земли. Мы благодарны.

— Я бы не смог без Кирану, – возразил царевич.

Старый Мианго махнул рукой, и воины начали расходиться, обустраивать лагерь под командованием Шебафа. Из-за поваленного дерева раздавались удивлённые возгласы – кто-то нашёл труп твари.

Рядом с ними не осталось никого, не считая так и не пришедшего в себя Ахратты. Шаман подался вперёд и произнёс на общем рэмейском тихо, жёстко:

— Ты рисковал собой, как не должен был, господин мой царевич. Милостью Богов смерть с ветвей не заполучила тебя. А ты! – он наставил узловатый палец на онемевшую Кирану, и его глаза гневно сверкнули. – Я ведь предупреждал тебя, девочка. Но ты всё равно выбрала сына Владыки Обеих Земель. А потом увела его в глушь! В самую пасть к чудовищу! Если б здесь он нашёл свою смерть… Император бы ничего не оставил от нашего города.

Было слишком поздно что-либо объяснять.

Девушка приоткрыла рот от изумления, перевела взгляд на Ренэфа – недоверчивый, потерянный… и вдруг церемонно поклонилась, сложила голову чудовища к его ногам. Царевич осторожно перехватил её за запястье:

— Кирану…

Она отдернула руку и покачала головой, пятясь от него, как от недужного.

— Ничего не изменилось, – мягко проговорил Ренэф, подходя ближе. – Это по-прежнему я. И ведь я не ушёл тогда… Не уходи. Пожалуйста.

Кирану оттолкнула его и бросилась в заросли. Царевич дёрнулся было следом, но рёбра прошило болью, и он едва удержал равновесие. Разозлившись, он рявкнул:

— Ну и иди! Я не побегу за тобой, нга-ину! Я ни за кем никогда не побегу!

Было больно, как будто ударили под дых, и совершенно всё равно, что его услышал весь лагерь. Царевич зло пнул ближайшую ветку.

Сухая ладонь легла ему на плечо.

— Зачем ты ей сказал? – процедил Ренэф, резко обернувшись к шаману.

— Потому что не сказал ты сам, – вздохнул Мианго. – А должен был.

— Она бы не поняла!

— А если она не сможет принять – то зачем всё тогда? – безмятежно спросил шаман. – Принятие. Это важно.

Хотелось послать старика со всеми его премудростями к хайту, но Ренэф сдержался.

— Скоро вернусь, – бросил он и ушёл в лес – в другую сторону, не туда, где скрылась Кирану.

— Далеко не отходи, – предупредил Мианго вслед, склоняясь над Ахраттой.

Ренэф зло сплёвывал проклятия – все, какие только помнил. От резких движений раны ныли так, что перед глазами темнело, но он упрямо продирался вперёд. А когда сил не осталось, он как следует стукнул кулаком о ближайший ствол и сел там же, переводя дыхание. Отблески костра были видны – лагерь он не потерял. Возвращаться и разговаривать с кем-либо не хотелось.

На костяшках выступила кровь, но рёбра и грудь болели куда сильнее. А ещё сильнее болело внутри. Было даже не обидно, скорее он чувствовал себя… преданным. И некстати вспомнились недавние слова Ахратты:

«Они могут получить любого, кого пожелают, и охладеть так же быстро».

Ренэф выругался и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Рядом зашелестело, и он вздрогнул. Чёрный бесшумно спустился с дерева и теперь сидел на корточках совсем рядом, покачиваясь на пятках, глядя ему в глаза. В неверном скудном свете казалось, что искажённое отражение стало только отчётливее. Невыносимо отчётливее.

— Чего пришёл? – зло спросил царевич. – Твоя хозяйка сбежала от меня. Вот и ты беги. Брысь!