Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 113 – Анна Сешт

— О чём ты говоришь? – повторил Нахт хриплым шёпотом, не желая понимать, не желая даже слушать дальше. Словно скажи она ещё хоть одно слово – и что-то изменится безвозвратно.

— По приказу Хаэмуасета твой гарнизон сожгли, – её голос дрогнул. – Не выжил никто.

Меджай поднялся так резко, что сбросил чашу и кувшин с вином.

— Ты лжёшь. Лжёшь! Усерхат подозревал его. Он помог нам сбежать и велел искать твоей помощи – потому что знал! Они были готовы! Это же не просто воины… это гарнизон Долины Царей. Да ты себе даже не представляешь, с кем нам доводилось сражаться! И там есть меджаи. Меджаи, как я, как отец! Хаэмуасет никогда не застал бы нас врасплох, никогда, слышишь?

Мутнофрет молчала, неотрывно глядя на сына, не в силах – и не вправе – даже обнять его.

— Прости меня. Прости, что именно мне приходится причинить тебе эту боль… рассказать об этом… – Нахт резко покачал головой, не желая слушать, но мать продолжала: – Спроси у своей жрицы Инпут. Она ведь слышит голоса мёртвых… и ей ты поверишь.

— Ты лжёшь, – выдохнул он и резко вышел из трапезной.

Нахт не думал даже о том, что оставил там щит и оружие. Ему просто необходимо было побыть одному хоть немного, сбросить с себя груз этих слов – и дышать, дышать, дышать…

Снаружи, в колонной галерее, было тихо и безлюдно, только ветер шептал среди древних камней. Над храмом разверзлась целая бездна звёзд, но сейчас их свет казался колким и холодным. Древние верили, что души Владык обитают среди нетленных звёзд. А где обитают души родных, ушедших раньше срока?.. Нет.

Нет.

Мутнофрет ошиблась или вовсе сказала это, чтобы обратить его на свою сторону. Пользовалась тем, что он сейчас далеко от Уасет и не может сорваться туда, проверить сам. Но Нахт вернётся и во всём убедится сам!

Некая часть его понимала, насколько беспомощны эти мысли. Но думать иначе он просто не мог. Потому что Боги не могли допустить, чтобы все, кого Нахт знал и любил, погибли.

Он услышал тихие шаги и резко развернулся. Нетакерти шла по галерее ему навстречу в сопровождении своего чёрного пса. Видеться сейчас не хотелось ни с кем, но Нахт сделал над собой усилие, чуть поклонился жрице.

— Вы уже поговорили? – осведомилась она.

— Можно и так сказать.

— Тогда, если позволишь, я бы хотела сообщить тебе кое-что важное, меджай, – мягко проговорила Нетакерти. – Не для себя, не для тебя – для неё. Для Шепсет.

И было в её голосе что-то такое, что заставило его остановиться и слушать, отставив все прочие мысли и страхи.

— Я не знаю, переживу ли даже ближайшие несколько дней. И уж точно уже никак не смогу помочь ей, защитить её… Я очень благодарна тебе, что ты был рядом с Шепсет, – голос женщины был пронизан теплом, таким странным для жрицы богини смерти. – Ты очень нужен ей, Нахт. Даже не представляешь себе, насколько нужен. В самый тёмный отчаянный час она обратится не к Богам – к тебе.

Сердце забилось сильнее от этих слов, простых и искренних. И даже тень Рамсеса, вставшая между ними, в этот момент не имела значение, как что-то совершенно неважное.

— Но ты ведь знаешь правду, Нахт, да? – продолжала жрица. – Всегда знал это, просто старался не думать.

— Я… не понимаю.

Нетакерти погладила своего пса.

— Земная жизнь Шепсет закончилась ещё тогда, во дворце, где её заставили выпить яд. А эта, новая, данная Богами взаймы, закончится, как только она исполнит то, зачем её призвали.