Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 115 – Анна Сешт

— Знаешь, – жрица чуть улыбнулась, – я победила чародея с помощью твоей колыбельной. Обернула её вспять, обратив в проклятие… он испугался и…

Собака вдруг встрепенулась, глухо гавкнула, глядя на окно. Шепсет вскинулась, вглядываясь в ночные тени.

Одна из теней была вполне человеческой – замерла прямо за окном. Анат тоже заметила. Не медля подхватила свой ритуальный нож и оттолкнула дочь за спину. Шепсет невольно улыбнулась. Видела бы мама, как дочь орудует хопешем, когда призывает Руджека.

— Тише, тише. Я не враг вам, – проговорил знакомый голос – тот же, который Шепсет слышала на пристани. Тот же, который знала ещё прежде. – «Деды» просили передать свои благословения тебе, собачья жрица. Собственно, запоздало несу их – жаль, не в самый лёгкий час.

«– С благословением Властителя Семи Звёзд отправляйтесь в путь.

– Мы пришлём на помощь одного из живых сыновей Нубта, когда придёт нужда».

Занавесь взметнулась, и с подоконника, мягко приземлившись, спрыгнул молодой мужчина. Стянув головной плат, он обнажил приятное, но совершенно не запоминающееся лицо и всклокоченную шевелюру необычного для рэмеч рыжеватого оттенка. Кожа у него была светлее, чем у уроженцев Кемет.

Именно этот человек говорил с Шепсет и Нахтом в некрополе, не показываясь им. Теперь она узнала этот голос и лёгкий акцент! Перед ними стоял воин… или охотник? Рыжеволосый двигался текуче, грациозно, как хищник. Его грудь пересекали ремни колчана, на запястье он носил широкий кожаный браслет лучника, как Нахт. Шепсет попыталась посчитать, сколько у незнакомца при себе кинжалов, и сбилась. Ремень на поясе и те, что перекрещивались на груди, были увешаны какими-то мешочками. На шее он носил единственный амулет – изображение Сета. И имя Сета было вытатуировано у мужчины выше локтя. Такая необычная деталь, даже для посвящённого жреца.

— Как ты здесь оказался? Храм ведь хорошо охраняется! – удивилась девушка.

— Так вы знакомы? – спросила Анат, опуская нож. – Ну, тогда добро пожаловать, юноша. Хоть, должна заметить, я не люблю ночных вторжений.

Рыжеволосый отвесил поклон.

— Благодарю, сиятельная госпожа. Шепсет, – он повернулся к жрице. – Ты должна покинуть Хэр-Ди этой же ночью. Времени у нас уже нет.

— Я понимаю, что дела не терпят, но не настолько же? – возмутилась девушка. – Я выторговала себе на всё каких-то два дня, и они ещё не прошли!

— Понимаю, понимаю, – закивал рыжеволосый. – Но видишь ли, собачья жрица, сегодня в этот славный городок прибыла не только ты.

Шепсет

Анат успокаивающе коснулась плеча дочери.

— Кто бы это ни был, госпожа Мутнофрет защитит нас. Она пользуется огромным влиянием.

— Этому человеку не сможет противостоять даже ваша Певица Амона. Точнее, не станет, – возразил гость, и когда Шепсет потрясённо посмотрела на него, мрачно кивнул: – Верховный Жрец. Ты должна пойти со мной. Этой ночью в городе начнутся зачистки. И как ты знаешь, ни одна ладья не может покинуть берега Хэр-Ди.

— Но как же мы тогда…

— Я сказал «ни одна ладья», но ни слова о маленькой лодке, – рыжеволосый усмехнулся. – Ты здесь выросла, знаешь все улочки и закоулки. Проведёшь нас короткой дорогой? Главное – выйти из храма незамеченными. Я спрятал лодку в зарослях, дальше от пристани.

Мысли заметались. Анат, внимательно выслушав гостя, повернулась к дочери.