Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 125 – Анна Сешт

И когда Шепсет с рыжеволосым вышли, наконец, на открытое место, воин действительно ждал их там, но копьё опустил. С радостным возгласом жрица устремилась ему навстречу, крепко обнимая, и Нахт, выронив оружие, прижал девушку к себе.

— Боги, я думала, что уже не увижу тебя, – шептала Шепсет, уткнувшись меджаю в плечо. – Что никогда-никогда не увижу.

А потом с силой ударила его кулаком в грудь, не заботясь о том, что ещё не успела осмотреть, насколько сильно он был ранен.

— Никогда так не делай, слышишь? Никогда не бросай меня так! Ты должен был пойти следом! Должен был бросить всё и бежать, а не искать геройскую смерть!

Нахт молчал, позволяя жрице выговориться, не останавливал, только смотрел на неё неотрывно, пристально, словно впитывал каждую её чёрточку, каждый жест. А когда Шепсет опустила руки, сгрёб её в объятия, как тогда, в гробнице, и время словно замедлило ход. Жрица чувствовала, как он касается губами её лба, целует её волосы, сжимает крепко, но бесконечно бережно. Она и сама не заметила, как слёзы заструились по лицу, и только сейчас, в эти самые мгновения, понимала, насколько же боялась потерять его…

Осторожно Нахт приподнял её лицо за подбородок, отёр слёзы большим пальцем.

— Я здесь. Не бойся, – тихо сказал он и чуть улыбнулся. – Не грусти.

Шепсет улыбнулась сквозь слёзы, тоже вспоминая их давний спор, и ответила, как тогда:

— Вот мне прямо сразу стало легче.

Нахт нежно коснулся её губ своими, и жрица не удержалась, отчаянно ответила ему, не в силах выразить, как важно ей было, что с ним всё хорошо. В тот миг она не думала ни об их миссии, ни о молодом Владыке, звавшем её в столицу. Нахт был здесь, живой, почти невредимый, а с ним и Хека. Только это сейчас имело значение.

За спиной деликатно покашляли. Меджай вскинул голову, по-прежнему прижимая девушку к себе.

— Спасибо, что вывел её оттуда.

— Ну, я в общем-то за тем и пришёл. Плохо только, что мы разминулись. Кстати, а где эта ваша не-собака?

Нахт, взяв Шепсет за руку, направился в заросли. В темноте вспыхнули два зелёных огонька, и недостающий отсечённый кусок внутри неё встал на место.

1-й год правления Владыки

Рамсеса Хекамаатра-Сетепенамона

Нахт

Хотя меджай и пытался перевязать Хека обрывками собственной накидки, он уже видел, что собака не кровоточила в привычном смысле. Точнее, кровь остановилась очень быстро, но Хека так и не вставала на лапы сама, а её дыхание стало хриплым, отрывистым. Когда Нахт не смотрел прямо на неё, то краем глаза видел, словно от собаки хлопьями отходят рваные тени, а привычная форма становится более зыбкой. Воин уже видел такое – когда они сражались в гробнице.

Рыжеволосый посланник жрецов Сета отвёз их в какое-то селение, и уже к рассвету они оказались в небольшом доме из двух комнат – том самом, где Шепсет пришла в себя.

Но когда Нахт спросил, где они и чей это дом, новый знакомый отвечал уклончиво. Говорил, мол, культ Сета хоть и тайный, но свои всегда помогают своим. Неведомые «свои» поделились с ними и едой, и снадобьями, и даже кое-какой одеждой взамен безнадёжно испорченной после всех этих приключений.

Шепсет занялась ранами воина, сетуя, что он совсем не умеет перевязывать. Меджай не спорил, только улыбался её заботе, уже ставшим такими родными касаниям лёгких рук. И он был бы почти счастлив, только одно подтачивало его сердце… но говорить об этом было пока не время.