Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 162 – Анна Сешт

Теперь Шепсет различала гневный шёпот девушек-музыкантш – словно шипение кобр, запертых в тесном ларце и уже готовых распахнуть крышку. Нубхаис предала и подвела под казнь многих в Ипет-Нэсу. По всей видимости, она была ближайшей соратницей Тии и помогла скрыть страшное преступление, поспособствовав тому, чтобы ненужные свидетели исчезли или понесли наказание, которое на самом деле предназначалось не им.

— Но… но ты ведь не можешь оставить без ответа такое преступление. Усерхат тоже был бы верен тебе, как был верен твоему отцу!

Сказав это, Шепсет сама усомнилась в собственных словах. Усерхат, как она помнила со слов Нахта, симпатизировал старшему царевичу и скорее всего поддержал бы его и изначальный план Таа.

— С местью Хаэмуасету нам придётся повременить, Шепсет, – тихо увещевал её Рамсес. – Мне очень жаль, но сейчас я не смею отрекаться от таких людей. Он нужен мне. В армии Кемет раскол. До меня даже доходили слухи, – он понизил голос, – будто мой старший брат жив. И что он грозится поднять восстание… Боги, только междоусобицы нам не хватает! Мы ведь могли бы договориться и стать союзниками… но слишком многое и многие разделили нас.

В сердце Шепсет затеплилась надежда. А что, если всё правда так? Что, если Боги именно для этого и разделили их с Нахтом пути? Меджай отыщет старшего царевича и всё ему объяснит. А она предупреждает обо всём царевича младшего. Может быть, дело изначально было не в выборе одного только наследника, но в союзе их обоих против заговорщиков, захвативших столько власти в Обеих Землях?

В тот момент жрица решилась.

— Я должна тебе кое-что передать. Кое-что важное.

Рамсес улыбнулся чуть удивлённо, став в этот момент будто ещё более юным.

— Что же?

— Сейчас.

Шепсет поднялась, с теплом посмотрела, как молодой правитель чешет Ветра между ушами. Пёс и правда успел привязаться к нему за это время, пока Рамсес заботился о нём по просьбе хозяйки.

В своей сумке со снадобьями она нашла украденный у Нахта амулет, бережно завёрнутый в тонкую тряпицу. Развернула, посмотрела на тоненький кулон, который в Дуате обрёл форму пылающего хопеша.

«Отдай ему это, когда отыщешь его. Скажи, что его отец будет с ним. Таков дар живых и мёртвых у истоков его рода».

Но почему-то голос подвёл её, и Шепсет смутилась, не сумела произнести нужных слов, когда протянула Рамсесу в ладонях амулет. Голос мёртвого жреца звучал внутри так отчётливо, но собственное горло словно сдавило тисками.

Рамсес протянул руку. Жрица почти уже ожидала, что хопеш обретёт свою истинную форму в его ладони. Но амулет остался просто драгоценной безделушкой.

— Благодарю тебя… что бы это ни было, – проговорил он, пряча амулет за пояс.

— Амулет Сета из одного его древнего храма, – сказала Шепсет, не став рассказывать про Нубт. Как наследник династии он наверняка бывал в городе сам и даже, скорее всего, встречался с тамошними жрецами.

— Я принесу ему благодарственные жертвы, когда вернусь в Пер-Рамсес. Надеюсь, мы вместе принесём, – добавил Рамсес, выделив эти слова, и, подавшись вперёд, чуть коснулся губ Шепсет своими.

Поцелуй обжёг её калёным металлом, почти как ярость мертвеца. Распахнув глаза, она смотрела на Рамсеса, и в груди вопреки всему разливалось тепло, горько-сладкое, терпкое, как запретное храмовое вино с алтаря.